17 фактов, которых вы не знали о Марине Абрамович

Текст: Седар Пасори / complex.comПеревод: Сергей Катчев03.09.2013   297285

О самопровозглашенной «бабушке перформанса» можно многое рассказать. На протяжении всей своей карьеры она всецело посвящала себя своему делу, зачастую рискуя жизнью ради искусства. И она продолжает это делать в рамках своего нового института перформанса.

Сцена из спектакля Роберта Уилсона «Жизни и смерть Марины Абрамович». Источник: flickr.com/desingel. © Lucie Jansch

01. Когда ей было 14, она играла в «русскую рулетку» с пистолетом своей матери.

Это отражено в пьесе Роберта Уилсона «Жизнь и смерть Марины Абрамович», где ее нелегкие отношения с матерью были показаны во всех деталях. По иронии судьбы, на премьерном показе пьесы в 2011 году Абрамович сыграла свою мать. Еще раз эту постановку можно было посмотреть в Park Avenue Armory в Нью-Йорке в декабре 2013 года.

Сцена из спектакля Роберта Уилсона «Жизни и смерть Марины Абрамович». Источник: flickr.com/desingel

 

02. В юности она пыталась сломать себе нос, чтобы заставить родителей заплатить за пластическую операцию.

Об этом также было рассказано в пьесе «Жизнь и смерть Марины Абрамович», подтверждая как страстность Марины, так и ее сложные отношения с родителями. Этот эпизод предзнаменовал ее побег из родного Белграда в возрасте 29 лет. В интервью Daily Beast в 2012 году она рассказала: «Когда мне было 14, я думала, что выгляжу ужасно. Я носила типичные словацкие ботинки с металлической подошвой (поэтому меня всегда было слышно), уродливую юбку, как у принцессы, и блузку, застегнутую на все пуговицы. У меня было детское лицо, покрытое прыщами, огромный нос и мальчишеская стрижка. А моей заветной мечтой в те годы было иметь нос как у Брижит Бардо».

Марина Абрамович. Фото: Frazer Harrison/Getty Images North America

 

03. До того как Абрамович узнала об искусстве перформанса, она занималась живописью и писала «большие сталкивающиеся социалистические грузовики» и «маленькие невинные социалистические игрушечные грузовички».

Однажды она спросила у одного офицера, можно ли ей полетать на истребителе, чтобы «раскрасить небо дымом». Ей отказали, сославшись на то, что у нее нервный срыв. Но впечатление от сверхзвуковых самолетов, оставляющих в небе неуловимый инверсионный след, оказалось необычайно сильным и вдохновило Абрамович стать перформансистом: «С того дня я перестала рисовать. Вместо этого я стала больше обращать внимание на то, что находится вокруг меня, и использовать это в своей работе. Мне потребовалось время, чтобы осознать, что я сама могу быть своим искусством».

Самолет МиГ-21. Источник: reaa.ru

 

04. В 19 лет, в первый год своего обучения в художественной школе, она придумала перформанс Come Wash with Me для белградской Galerija Doma Omladine: зрителям предлагалось раздеться на входе, чтобы художница смогла постирать их одежду.

Это работа была предложена галерее в 1965 году, но Абрамович ждала ответа четыре года и в результате получила отказ. На ретроспективе Абрамович «В присутствии художника» в MoMA был представлен рисунок к этой заявке, оказавшийся старейшим экспонатом на выставке.

Вид экспозиции The Artist is Present, MoMA, Нью-Йорк. 2010. Источник: theperformanceclub.org

 

05. После того, как в 29 лет Абрамович сбежала из Белграда, она зарабатывала на жизнь вязанием свитеров.

В годы, когда зарабатывать искусством перформанса еще не было возможности, Марина трудилась на нескольких работах, чтобы себя содержать.

Марина Абрамович. Ритм 0. 1974. Источник: andrewfishman.tumblr.com

 

06. Она прожила целый год с аборигенами на задворках Австралии.

Помимо тибетской культуры, на Марину Абрамович сильное впечатление произвела культура австралийских аборигенов: в 1980-х она жила вместе с ними в центральной Австралии.

«Эти две культуры научили меня контролировать мое физическое/ментальное тело», — говорит она.

Французский рисунок, изображающий жизнь австралийских аборигенов. 1807. Источник: utas.edu.au

 

07. В то же самое время она вырастила детеныша кенгуру.

В одном из недавних видео Абрамович рассказала, что ближе всего к роли матери она подошла, выращивая детеныша кенгуру. Его мать была убита аборигенами, в племени которых она жила. В многочисленных интервью, в том числе в недавнем опроснике на портале Reddit, Абрамович заявляла, что никогда не собиралась выходить замуж или иметь детей.

Марина Абрамович. Балканский эротический эпос. 2006. Источник: frasisfatte.wordpress.com

 

08. Она считает, что художник не должен влюбляться в других художников.

В своем «Манифесте жизни художника» Абрамович пишет, что «художник должен избегать любовных отношений с другим художником». Отвечая 31 июля 2013 года на опросник портала Reddit, она объясняет: «Я делала это три раза в своей жизни, и каждый раз все заканчивалось моим разбитым сердцем. Я сужу по собственному опыту. Это очень конкурентная ситуация, которую трудно описать в двух словах. И это предмет для долгого разговора. Лучше взглянуть на художников, живших вместе (и в прошлом, и сейчас), и понять, насколько трагично происходило все у них».

Марина Абрамович и Улай на выставке The Artist is Present, MoMA, Нью-Йорк. 2010. Источник: Scott Rudd Photography

 

09. В 1997 году она сделала перформанс «Балканское барокко», во время которого чистила щеткой 1500 коровьих костей по шесть часов в день.

Работа была сделана для Венецианской биеннале. Во время перформанса она также пела и рассказывала истории о Белграде, своем родном городе. В интервью газете The Guardian она рассказывала: «Когда люди спрашивают меня, откуда я родом, я никогда не говорю, что из Сербии. Я всегда отвечаю, что я из страны, которой больше нет».

Марина Абрамович. Балканское барокко. 1997. Courtesy Marina Abramovic Archives и Sean Kelly Gallery, NY. © Marina Abramovic

 

10. Для одной из работ она бритвой вырезала на своем животе пятиконечную звезду.

В 1975 году Марина Абрамович исполнила перформанс «Губы Томаса»: сначала она вырезала бритвой на животе пятиконечную коммунистическую звезду, потом выпорола себя, а затем легла на 30 минут на кусок льда в виде креста, стоявший под обогревателем. Однажды бабушка Марины обнаружила ее во время подготовки этого перформанса без сознания и с обожженными волосами.

Марина Абрамович. Губы Томаса. 1975/2005. Источник: thespot.ru

 

11. Во время другой работы она мастурбировала, находясь под деревянным настилом в Музее Гуггенхайма, по которому в этот момент ходили посетители.

В 2005 году Абрамович повторила в Музее Соломона Р. Гуггенхайма перформанс Вито Аккончи Seedbed (1972) Позже Абрамович рассказывала, что за время перформанса она испытала девять мощных оргазмов. В проект в качестве оды перформансам прошлого также были включены повторы работ Брюса Наумана, Джины Пане, Вали Экспорт, Йозефа Бойса.

Марина Абрамович. Seedbed. Музей Соломона Р. Гуггенхайма, Нью-Йорк. 2005. Фото: Kathryn Carr. © The Solomon R. Guggenheim Foundation, New York

 

12. Одна из ее работ послужила основой для серии «Секса в большом городе».

В 12-м эпизоде шестого сезона сериала «Секс в большом городе» Кэрри Брэдшоу знакомится с Александром Петровским. Это происходит на выставке-перформансе, во время которого художница живет в галерее без еды и воды. Этот эпизод был инспирирован аналогичным проектом Абрамович в Sean Kelly Gallery, называвшимся «Дом с видом на океан».

Марина Абрамович. Дом с видом на океан. 2002. Фото: Attilio Maranzan.

Courtesy Marina Abramovic Archives и Sean Kelly Gallery, NY. © Marina Abramovic

 

13. Марина Абрамович продала один из своих трех лофтов в Сохо креативному директору Givenchy Рикардо Тиши за $3 060 000 долларов.

В опроснике на Reddit она рассказала, что Рикардо Тиши и она «очень хорошие друзья. Он часть мой артистической семьи. Он оригинальный творец, и я его уважаю. Кроме того, мне с ним весело, что немаловажно». Они настолько близки, что она продала ему одни из трех своих апартаментов в Сохо, на Кинг-стрит, между Вэрик и Шестой авеню.

Квартира Марины Абрамович. Фото: Jason Schmidt. Источник: harpersbazaar.com

 

14. Она также участвовала в рекламной кампании Givenchy

вместе с Кейт Мосс.

Рикардо и Марина настолько близки, что она снялась в рекламе Givenchy весна-лето 2013 года.

Марина Абрамович. Рекламная кампания Givenchy весна-лето 2013. Источник: twitter.com

 

15. Люди думают, что она вампир.

В рамках опросника на Reddit многие задавали один и тот же вопрос: не вампир ли она и как ей удается оставаться такой молодой? На что Абрамович ответила, что «черногорцы живут долго и не стареют».

Источник: complex.com

 

16. Актер Джеймс Франко дал ей полную творческую свободу в создании фильма о его жизни.

Так же как Роберт Уилсон поставил пьесу о жизни Абрамович, она снимает фильм о жизни Джеймса Франко. Она рассказала, что Франко предоставил ей тонны материалов и дал полную свободу действий. «Мне кажется, он сейчас самый интересный из актеров. — говорит Марина. — Почему? Потому что он рискует, а когда ты рискуешь, ты можешь потерпеть неудачу. Он принимает неудачу и риск с одинаковой силой. Он мог бы быть очередным голливудским актером и всё, — как все остальные. Но он выходит за всевозможные рамки, и не всегда успешно. Для него процесс важнее результата».

Марина Абрамович и Джеймс Франко. Источник: huffingtonpost.com

 

17. Она снималась в клипе Antony and the Johnsons.

В августе 2012 года Абрамович снялась в видео группы Antony and the Johnsons на песню Cut the World, поставленным Набилем Элдеркином. Помимо Абрамович в съемках приняли участие Уиллем Дефо и Карис ван Хаутен. Клип рассказывает о женщинах, которые отвоевывают мир у мужчин.

Она позволила делать с собой все: страшный перформанс Марины Абрамович

Идея эксперимента была проста и элегантна: в течение шести часов позволить людям обрести полную власть над телом другого человека. Перформанс состоялся в выставочном центре в Неаполе.

Марина Абрамович встала перед длинным столом, на котором были сложены 72 различных предмета. Одни могли доставить удовольствие, другие — причинить боль и даже убить. Перед художницей лежали перья, спички, нож, гвозди, цепи, ложка, вино, мед, сахар, мыло, кусок торта, соль, коробка с лезвиями, металлическая труба, скальпель, спирт и многое другое.

Перед собой Марина Абрамович поставила табличку с инструкцией:

«Инструкция.

На столе 72 объекта, которые вы можете использовать так, как хотите.

Перформанс

Я — объект.

В течение этого времени я беру на себя полную ответственность.

Продолжительность: 6 часов (20:00 — 2:00)».

Поначалу зрители были аккуратны и нежны: они целовали ее, дарили цветы, но, не получая отпора и возражений, постепенно заходили все дальше и дальше. Присутствующий на перформансе искусствовед Томас МакЭвили писал: «Все началось невинно. Кто-то повернул ее, другой потянул за руку, кто-то дотронулся уже более интимно. Страсти неаполитанской ночи начали накаляться. К третьему часу вся ее одежда была изрезана лезвиями, а к четвертому лезвия добрались и до ее кожи. Кто-то надрезал ее горло и пил кровь. С ней проделывали и другие вещи сексуального характера. Она была так вовлечена в процесс, что не возразила бы, если бы зрители захотели изнасиловать или убить ее. Столкнувшись с ее безволием, нашлись люди, которые встали на ее защиту. Когда один из мужчин приставил к виску Марины заряженный пистолет, положив на курок ее собственный палец, между зрителями разразилась драка».

Знакомимся ближе: Марина Абрамович

Новая рубрика ART FLASH посвящена знаменитым женщинам из сферы искусства. Героиней первого выпуска стала сербская художница Марина Абрамович, которую многие окрестили «бабушкой мирового перформанса». Сильная и непоколебимая и в тоже время робкая и ранимая, она всю свою жизнь посвятила искусству. Её называют сумасшедшей, но только истинные ценители понимают, что весь творческий путь Марины Абрамович – это поиски безусловной любви. Любви к миру, искусству и всем людям на планете.

Happy Christmas, by Marina Abramovic, 2008. Galerie Guy Bartschi

«Сначала все 40 лет думают, что ты ненормальная и что тебя лечить надо, и, наконец, ты получаешь признание. И нужно потратить очень много времени, чтоб тебя стали принимать всерьез»

Марина Абрамович о себе

Эта женщина может вызывать целую бурю эмоций. Потрясённые зрители одновременно начинают восхищаться и ненавидеть её. Но совершенно точно можно сказать, что перформансы Марины Абрамович никого не оставляют равнодушным.

Она резала себя ножом и избивала плетью, голодала и сидела на одном месте 736 часов, непрерывно целовалась с партнёром до потери сознания и в течение нескольких дней по шесть часов в сутки мыла окровавленные кости на глазах у восторженной публики. Марина никогда не боялась навредить себе, ведь вся её жизнь, её обнажённое и незащищённое тело предназначались лишь для одного. Она выбрала путь художника.

«Вас окружает множество Марин. Перед вами Марина, дочь двух партизан, национальных героев. Никаких границ и огромная сила воли. Добивается любой цели, которую перед собой ставит. А рядом с ней другая, маленькая девочка, которой не хватало материнского внимания. Очень уязвимая, разочарованная и печальная. И здесь же третья. Умудрённая духовным опытом и способная над всем этим возвыситься. Честно говоря, это моя любимая»

Яркое и, пожалуй, одно из самых важных воспоминаний Марины о своем детстве многих из нас могло бы удивить. Это был утренник в детском саду, где каждый ребёнок нарядился в милый и интересный костюм. Кто-то был принцессой или забавным зверьком. Марину же мама нарядила в костюм чёрта.

Marina Abramovic. Self-Portrait with White Lamb (2010) from the series Back to Simplicity. Photograph: Marina Abramovic for the Guardian

Мгновения непонимания и смятения быстро сменились полным одобрением. Девочка поняла, что этот образ подходит ей намного больше, чем какой-либо другой. Возможно, как размышляла художница в интервью уже через 60 лет, именно этот момент и определил весь её дальнейший жизненный путь.

«Бабушка мирового перформанса» родилась 30 ноября 1947 года в Белграде. Её детство нельзя было бы назвать счастливым. Воспитываясь в строгой и суровой обстановке, Марина Абрамович практически не получала любви и заботы. Уже позже, в зрелом возрасте, Марина вспоминала, как глубокой ночью, когда она много ворочалась на кровати, её резко могла разбудить мать и заставить поправлять постель.

В доме, где жила Марина, любовь отсутствовала изначально. Союз её родителей скорее напоминал войну: они почти не общались друг с другом, не целовались и не обнимались. На протяжении всей своей жизни Марина пыталась разрешить детскую травму самостоятельно. Потому в каждом своём выступлении она обращалась к зрителю в надежде получить то забытое и практически утраченное чувство любви и понимания.

«Мама никогда меня не обнимала. Много позже, когда мне было уже лет 40, я спросила ее: “Почему ты никогда меня не целовала? ”. “Чтобы не избаловать тебя”, – ответила она»

Тотальный контроль прекратился лишь когда Марина покинула дом и вдали от матери начала заниматься искусством, от которого у любого строгого патриархального родителя пробежали бы мурашки по коже.

Самые знаменитые перформансы Марины Абрамович

«Ритм 10» (1973 год)

На Эдинбургском фестивале искусств в 1973 году мир увидел один из самых знаменитых перформансов Марины Абрамович – «Ритм 10». Во время него художница быстро втыкала нож между расставленными пальцами руки, записывая звук происходящего. Поранившись один раз, Марина меняла нож на другой и продолжала процесс.

Позже она повторяла это действие, но уже ориентируясь на запись. Следуя ритму записи, Марина ранила себя именно тогда, когда это происходило на пленке. Таким образом, в понимании художницы рана на одном и том же месте символизирует момент, «где встречаются прошлое и настоящее».

Перформанс «Ритм 10». Источник фото: Marina Abramovic, «Rhythm 10», 1973, Part 2 | Photograph: Dezan Poznanovic

«Ритм 0» (1974 год)

В 1974 году в Неаполе состоялся перформанс «Ритм 0» – жестокое и нелогичное представление, которое зачастую связывают с происходящим во время Стэндфордского эксперимента.

Перед Мариной Абрамович, остававшейся неподвижной на протяжении шести часов, стоял стол, на котором располагались 72 предмета. Некоторые из них предназначались для наслаждения (роза, краски, мёд, свеча), другими вполне можно было нанести увечья или даже убить человека (пистолет, кнут, ножницы, спички).

Во время перформанса всем желающим предлагалось пользоваться данными предметами, так как им захочется. Тело Абрамович полностью находилось в их распоряжении. Испытывая на первых порах некоторую долю стеснения, зрители позже начали включаться в игру, и их активность переросла в настоящий кошмар.

За эти шесть часов немого ужаса Марину резали, разрисовывали, целовали, искалывали шипами розы, приставляли пистолет к виску. Позже, придя в гостиницу, женщина обнаружила у себя первую прядь седых волос.

Перформанс «Ритм 0». Источник фото: Нью-Йоркский музей современного искусства. 1974; Naples, Italy. Серия: Rhythm Series (1973–1974)

«Вдох-выдох» (1978)

В Городском музее Амстердама Марина Абрамович и её возлюбленный Улай решили проверить, сможет ли сила любви поддерживать жизнь партнёров без иных вмешательств. Марина и Улай, целуясь на протяжении 15 минут, на самом деле перекрывали друг другу доступ к кислороду через нос и передавали углекислый газ через рот. Таким образом, они дышали «одним дыханием», пока один из партнёров не потерял сознание из-за нехватки кислорода.

Источник: Из YouTube-канала Maite Santibañez

Перформанс «Вдох-выдох». Источник фото: fonte: lesetincellesdesmots.files.wordpress.com

«Энергия покоя» / «Остаточная энергия» (1980)

Пожалуй, один из самых великих перформансов Марины и Улая, который послужил вдохновением для других артистов, художников и даже тату-мастеров, – «Энергия покоя». Это представление, продолжавшееся на протяжении полутора минут, являло собой одну прекрасную метафору – метафору об отношениях между возлюбленными, о доверии и поддержке.

Здесь прекрасно и в тоже время пугающе абсолютно всё: и натянутый лук со стрелой, направленной прямо в сердце Марины, и огромная ответственность Улая, от реакций и личных намерений которого зависела вся жизнь художницы, и микрофон, фиксирующий дыхание и сердцебиение Марины. Недаром позднее Абрамович назвала этот перформанс одним из сложнейших в своей жизни.

Источник: Из YouTube-канала ardneks

Перформанс «Энергия покоя». Источник фото: Marina Abramovic and Ulay. Courtesy of Marina Abramovic and Sean Kelly Gallery, New York. DACS 2016

В присутствии художника (2010)

Венцом творчества Абрамович можно считать перформанс The Artist Is Present, проходивший на площадке МоМА в 2010 году в течение трёх месяцев.

Всё это время Марина непрерывно сидела за столом в огромном зале и позволяла заглянуть ей в глаза каждому желающему. Перформанс проводился в тишине и длился по семь-десять часов в день.

«Когда я придумала этот перформанс, куратор МоМА сказал, что я, наверное, сошла с ума, никто не захочет сесть, это Америка, ни у кого нет времени. Нью-Йорк постоянно спешит, все куда-то бегут. “Этот стул останется пустым”, – предупредил он. “Мне все равно, – сказала я. – Значит будет пустым. Я всё равно буду там сидеть”».

Скептицизм куратора МоМА не оправдал себя: за три месяца перформанса заглянуть в глаза художнице смогли более 1500 человек. Марина на мгновение становилась зеркалом для эмоций других людей. Сильные, самоуверенные и скептичные, они через несколько минут уходили от неё в слезах. Все потому, что Марина их чувствовала. Она принимала их боль и утешала их.

Но, скорее всего, данный перформанс большинству людей знаком совершенно по иным причинам. Помимо многих знаменитостей, решивших поучаствовать в представлении и посидеть прямо напротив Марины Абрамович, на встречу к ней приехал также её давний друг и возлюбленный Улай. Более трёх минут они с Мариной смотрели друг на друга, принимали и прощали. И в конце концов – отпускали.

Источник: Из YouTube-канала Isidora Smiljkovic

В свои 72 года художница явно не торопится завязывать с перформансами. В 2020 году Марина планирует еще одну премьеру – оперу «Семь смертей», посмотреть которую можно будет в Баварском оперном театре. Художница выступит в качестве режиссёра и актрисы, исполнив роль знаменитой оперной певицы Марии Каллас.

А до самой премьеры у нас есть ещё достаточно времени, чтобы полностью погрузиться в творчество Абрамович и проникнуться её честным искусством, искусством без компромиссов и фальши.

Portrait with Flowers, 2009. Sean Kelly Gallery

Что можно посоветовать людям, которые до сих пор отказываются понимать искусство и перформанс? Конечно же, увидеть творчество Марины Абрамович. Или хотя бы просто заглянуть ей в глаза.

С чего начать своё знакомство с творчеством Марины Абрамович

1. «Марина Абрамович: В присутствии художника» – документальный фильм Мэттью Эйкерса, приуроченный к выставке Марины в Музее современного искусства в Нью-Йорке и самому крупнейшему перформансу в истории МоМа.

На Кинопоиске

2. «Проходя сквозь стены» – мемуары Марины Абрамович. К своему 70-летию в 2016 году Марина подготовила книгу мемуаров, где рассказала историю своей жизни в процессе непрерывного перформанса. Проблемы в семье, личные трагедии, первые шаги в мире искусства… На наш взгляд, идеальнее способа познакомиться с личностью загадочной сербской художницы и придумать нельзя.

На Read it Forward

3. «Балканское барокко» – еще одна биографичная кинолента, снятая Пьером Кулебефом в 1999 году. Сюжет в подробностях описывает историю создания самых известных перформансов Марины Абрамович.

Видеозапись киноленты

4. «Марина Абрамович: искусство перформанса» – видеолекция от театроведа Марии Дробинцевой, которая входит в цикл «Театр и личность» Российской национальной библиотеки. Мария подробно описывает основные направления деятельности Абрамович: перформансы, «реконструкции» перформансов, жизнь и биографию Марины Абрамович как перформанс.

Видеозапись «Марина Абрамович: искусство перфоманса»

5. «Жизнь и смерть Марины Абрамович» – спектакль Роберта Уилсона. Абрамович пришла к Уилсону с идеей поставить спектакль про её смерть. Уилсон согласился на это при условии, что спектакль также будет и про её жизнь. Спектакль представляет собой не линейную биографическую последовательность, а диалог между двумя художественными конструктами: жизнь и смертью Марины Абрамович.

Видеозапись The Life and Death of Marina Abramovic II

Видеозапись The Life and Death of Marina Abramovic III

Марина Абрамович приедет на симпозиум Brainstorms в Политехе

По словам куратора симпозиума, директора LABORATORIA Art&Science Space Дарьи Пархоменко, Brainstorms — это первая попытка научного взгляда на современное искусство в режиме открытых дискуссий, где представители разных научных и художественных направлений и зрители попытаются найти ответы на волнующие вопросы, связанные с механизмами работы мозга.

“Если во многих областях науки, например, в квантовой физике, чтобы открыть что-то новое требуются огромные инфраструктуры и усилия многих людей, то в нейронауке еще есть место озарению, — объясняет куратор.  — В этом смысле художник — прекрасный сотрудник для ученого: степень его свободы особая, он может соединять несоединимое, превращать наивное в мудрое, даже видеть невидимое. Вырывая ученого из “научной рутины”, художник может вдохновить его к открытию, задавая самые невероятные, неудобные, странные вопросы”.

Из такого “невероятного” вопроса Марины Абрамович и возникла идея симпозиума.

“Марина высказала гипотезу о том, что при долгом взаимном взгляде мозг одного человека синхронизируется с мозгом другого, и их активности начинают совпадать, и захотела проверить ее. Этой идеей о силе взгляда, способной помочь людям выйти на новый уровень коммуникации и понимать друг друга без слов, она сумела вдохновить ученых разных стран”, — рассказала Пархоменко.

Когда год назад художница приезжала в столицу с ретроспективой “В присутствии художника”, она представила научно-художественный перформанс “Измеряя магию взгляда”, для которого использовала новейшие методы регистрации активности мозга человека. Развивая свою идею, 15 ноября, за день до открытия симпозиума, Абрамович примет участие в новом эксперименте, который состоится на биофаке МГУ. В ходе опыта ученые будут снимать энцефалограмму с мозга людей, смотрящих друг другу в глаза, а в ролях “подопытных” выступят сама Марина и куратор симпозиума. Наблюдать за экспериментом можно будет онлайн, а его видеодокументация окажется в открытом доступе на сайте симпозиума 17 ноября.

 

Эксперимент Марины Абрамович: как быстро человек теряет свой облик

Никто не знал, до какой низости способны дойти люди, получившие абсолютную власть над другим человеком. Не догадывалась об этом и югославская художница Марина Абрамович, затевая в 1974 году один из самых знаменитых своих проектов «Ритм 0».

Идея эксперимента была проста и элегантна: в течение шести часов позволить людям обрести полную власть над телом другого человека.

В выставочном центре в Неаполе Марина встала перед длинным столом, на котором были сложены 72 различных предмета: перья, спички, нож, гвозди, цепи, ложка, вино, мед, сахар, мыло, кусок торта, соль, лезвия, скальпель, спирт… Перед собой Марина Абрамович поставила табличку с инструкцией:

«Инструкция.

На столе 72 объекта, которые вы можете использовать так, как хотите.

Перформанс

Я — объект. В течение этого времени я беру на себя полную ответственность.

Продолжительность: 6 часов (20:00 — 2:00)».

Поначалу зрители были аккуратны и нежны: они целовали ее, дарили цветы, но постепенно заходили все дальше. Присутствующий на перформансе искусствовед Томас МакЭвили писал: «Все началось невинно. Кто-то повернул ее, другой потянул за руку, кто-то дотронулся уже более интимно. К третьему часу вся ее одежда была изрезана лезвиями, а к четвертому лезвия добрались и до ее кожи. Кто-то надрЕзал ее горло и пил кровь. С ней проделывали и другие вещи сексуального характера. Она была так вовлечена в процесс, что не возразила бы, если бы зрители захотели изнасиловать или убить ее. Столкнувшись с ее безволием, нашлись люди, которые встали на ее защиту. Когда один из мужчин приставил к виску Марины заряженный пистолет, положив на курок ее собственный палец, между зрителями разразилась драка».

«Сначала зрители очень хотели со мной поиграть, — вспоминает Абрамович. — Потом они становились все более агрессивными, это были шесть часов настоящего ужаса. Они отрезали мне волосы, втыкали в тело шипы роз, резали кожу на шее, а потом наклеили пластырь на рану. После шести часов перформанса я со слезами на глазах, голая пошла навстречу зрителям, отчего они в буквальном смысле выбежали из комнаты, так как поняли, что я „ожила“ — перестала быть их игрушкой и начала управлять своим телом. Я помню, что придя в отель в этот вечер и посмотрев на себя в зеркало, я обнаружила у себя прядь седых волос.

Я хотела показать одну вещь: это просто удивительно, насколько быстро человек может вернуться в дикое пещерное состояние, если ему это позволить. Полученный мной опыт говорит о том, что если оставлять решение за публикой, тебя могут убить».

Абрамович Марина | ART Узел

Марина Абрамович родилась в Югославии в 1946 году. В конце 1960-х она начала эксперименты со звуком и пространством. Она создавала работы, состоящие только из шума проигрываемой в магнитофоне чистой аудиокассеты или из стука метронома в пустой комнате. С середины 1970-х Абрамович начала заниматься перформансами, объявив собственное тело главным объектом и средством художественного выражения в своих произведениях. Она начала с серии длительных перформансов, содержавших протест против политического климата социалистической Югославии. В ранних перформансах Абрамович, как правило, ставила себя, а иногда и зрителей в экстремальные условия — на глазах у публики принимала большие дозы сильнодействующих психотропных лекарств («Ритм 2», 1974), нарочно наносила себе раны, втыкая ножи между пальцами («Ритм 10», 1973), лежала в горящей конструкции в виде пятиконечной звезды («Ритм 5», 1974), вырезала бритвой звезду у себя на животе и затем лежала на льду с кровоточащими ранами («Губы Томаса», 1975). Кульминацией этих экспериментов над собой стал знаменитый перформанс «Ритм 0» (1974) в галерее Morra в Неаполе, во время которого Абрамович разложила перед зрителями 72 предмета, которыми люди могли пользоваться как угодно. Некоторые из этих объектов могли доставлять удовольствие, тогда как другими можно было причинять боль. Среди них были ножницы, нож, хлыст и даже пистолет с одним патроном. Художница разрешила публике в течение шести часов манипулировать её телом и движениями. Поначалу зрители вели себя скромно и осторожно, но через некоторое время, в течение которого художница оставалась пассивной, участники стали агрессивнее. Абрамович позднее вспоминала: “Полученный мной опыт говорит о том, что если оставлять решение за публикой, тебя могут убить. <…> Я чувствовала реальное насилие: они резали мою одежду, втыкали шипы розы в живот, один взял пистолет и прицелился мне в голову, но другой забрал оружие. Воцарилась атмосфера агрессии. Через шесть часов, как и планировалось, я встала и пошла по направлению к публике. Все кинулись прочь, спасаясь от реального противостояния”.

В 1975 году Абрамович переехала в Амстердам, где встретила художника Улая (Уве Лейсипена), ставшего ее спутником жизни и партнером в перформансах на 12 лет. Эксперименты в области исследования границ физиологических и психологических возможностей человека, начатые Мариной в «Ритмах», художники продолжили совместно. Одним из первых совместных перформансов Марины Абрамович и Улая стали «Отношения в пространстве», впервые показанные в 1976 году на Венецианской биеннале. Два обнаженных тела, набирая скорость, бегут навстречу друг другу и фронтально сталкиваются. Таким образом художники хотели соединить мужскую и женскую энергии, создав нечто третье, то, что они назвали ThatSelf («Та Сущность»).  Идея другого перформанса, «Imponderabilia» (1977), заключалась в том, что художник становился входом в музей. Марину Абрамович и Улая пригласили на большой Фестиваль перформансов в Болонью, где они решили изменить главный вход в музей, сузив его своими телами. Когда публика приходила в музей посмотреть перформансы, она оказывалась перед выбором: нужно было протискиваться через тесную дверь, развернувшись лицом к одному из обнаженных художников – пройти прямо было невозможно. Перформанс был рассчитан на шесть часов, но через три часа прибыла полиция и потребовала предъявить документы и паспорт – на этом перформанс завершился. В перформансе «Вдох / Выдох» (1979) Марина и Улай дышали друг другу в рот, вдыхая воздух, выдыхаемый другим, пока оба не падали без сознания. В перформансе «ААА-ААА» (1978) кричали друг на друга до потери голоса. В перформансе ««Энергия покоя» (1980) Улай целился отравленной стрелой натянутого лука прямо в сердце Марине, в то время как равновесие стрелы удерживалось лишь весом тел партнеров. «У нас было два микрофона, присоединенных к нашим сердцам, и мы могли слышать их биение. По мере развития нашего перформанса оно становилось все более интенсивным. Это длилось четыре минуты и десять секунд, и для меня они были вечностью. Это был перформанс, полностью посвященный безграничному доверию».

Марина Абрамович и Улай приобрели у французских полицейских небольшой автобус «Ситроен» и жили в нем. В 1977 году они использовали эту машину в перформансе: именно «Отношения в движении» были на Парижской биеннале, где Улай у входа в музей вел машину, а Марина Абрамович, высунувшись с мегафоном из окна, выкрикивала количество проделанных им кругов, пытаясь понять, кто быстрее выдохнется – художники или машина.  

Мотор сгорел через 16 часов, оставив чуть заметный черный след в виде кругов на мраморе.  

Союз двух художников завершился в 1988 году перформансом «Поход по Великой стене». Живя в австралийской пустыне у аборигенов, Марина Абрамович и Улай увидели репортаж, в котором астронавты рассказывали, что единственные постройки человека, которые видны с Луны – это пирамиды и Великая китайская стена. Тогда у художников и возникла идея пройтись навстречу друг другу по Великой китайской стене. Чтобы получить разрешение на перформанс от китайских властей, им потребовалось почти восемь лет. После Марина и Улай пришли к идее, что Великая китайская стена была построена не для защиты от Чингисхана и других врагов, а, скорее, несет в себе метафизический смысл, являясь точной копией Млечного Пути на Земле. Она начинается в Желтом море, где покоится голова Дракона, хвост его находится в пустыне Гоби, а туловище – в горах. Улай, как стихия огня, как мужское начало, начал свой  путь из пустыни. Марина Абрамович,  как женское начало – из воды, со стороны моря. Изначально они предполагали встретиться посередине стены и пожениться. Однако за годы, прошедшие между началом проекта и его завершением, отношения Абрамович и Улая сошли на нет. Этот перформанс стал их последним совместным проектом.  Каждый из художников прошел две с половиной тысяч километров, чтобы встретиться посередине и расстаться, продолжая дальше работать по отдельности.        

В 1990-е, в период политического конфликта на Балканах, Абрамович начала в своих работах исследовать культурное наследие своей страны. В показанном на Венецианской биеннале в 1997 году перформансе «Балканское барокко» (премия «Золотой лев» Венецианской биеннале) она в течение четырех дней очищала от мяса и отмывала от крови две с половиной тонны говяжьих костей, распевая народные балканские песни и рассказывая жуткие истории о крысах-убийцах, которых выводят на Балканах.

В 2000-е художница все чаще обращается к восточным практикам медитации, самоочищения и постижения энергетических сущностей. Так, перформанс «Обнаженная со скелетом», повторенный Абрамович трижды — в 2002, 2005 и 2010 годах — отсылает к древней практике тибетских монахов, медитировавших рядом с мертвым телом. «Дом с видом на океан» (2002) — эксперимент по самоограничению (Абрамович голодала, пила только воду и постоянно находилась перед зрителями в течение 12 дней), призванный заставить посетителей, наблюдающих за перформансом, забыть о чувстве времени.

Еще один аспект деятельности Абрамович в 2000-е годы — работа с самой концепцией перформанса, его экспонирования и сохранения в истории искусства. В частности, художница работает с молодыми исполнителями над реперформансами собственных произведений. В перформансе «Семь легких пьес» (2005, Музей Гуггенхайма, Нью-Йорк) Абрамович в течение семи дней по семь часов воспроизводила пять перформансов других художников («Давление тела» Брюса Наумана, 1974; «Постель для семени» Вито Аккончи, 1972; «Генитальная паника» ВАЛИ ЭКСПОРТ, 1969; «Подготовка, первая из трех фаз автопортрета(ов)» Джины Пейн, 1973; «Как объяснить живопись мертвому зайцу» Йозефа Бойса, 1965) и два собственных («Губы Томаса», 1975 и «Вход на другую сторону», 2005).

         Крупнейшая ретроспектива Марины Абрамович The Artist is Present прошла в 2010 году в Музее современного искусства в Нью-Йорке. Помимо основной экспозиции Абрамович представила новый перформанс: на протяжении всего времени работы выставки зрителям была дана возможность сесть напротив художницы и сколь угодно долго смотреть ей в глаза (многие не выдерживали больше десяти минут, и к тому же начинали плакать). В 2011 году в расширенном виде и под названием «В присутствии художника» эта ретроспектива повторена в Центре современной культуры «Гараж» в Москве.

В 1970-х годах сербская художница… – Творец и творение

Вера должна подкреплять воображение, ибо вера создаёт волю. Решительная воля есть начало всех магических операций. Из-за того, что люди не умеют в совершенстве воображать и верить в совершенстве, получается, что результаты их магии сомнительны, ненадёжны, тогда как они могли быть вполне надёжными.

Не будь другим, если можешь быть самим собой.

Самое лучшее средство от всех болезней — сильная воля и сильный разум.

Умей оставаться самим собой, и ты никогда не станешь игрушкой в руках судьбы.

Каждый человек должен сам спасать своё тело и душу. Те, кто надеется, что их спасут другие, будут разочарованы.

Человек есть реализованная мысль. Человек есть то, что он думает.

Все элементы Вселенной имеют взаимосвязи, все существа в этом мире связаны между собой.

Только тот, кто обладает силой духа, способной исцелять болезни, может быть назван настоящим врачом. Все остальные — какие бы медицинские трактаты они ни читали, какие бы снадобья ни готовили по чужим рецептам — есть лгуны, шарлатаны и обманщики. Все болезни, за исключением механических повреждений, происходят от упадка духа.

Сомнение может разрушить любое лечение.

Страх ослабляет человека и отдаёт его на растерзание болезням.

Лучшее лекарство от болезней — хорошее расположение духа.

Человек может усилить свою волю и сделать свою душу неуязвимой, а тело — недоступным болезням.

Вера обладает огромной силой, во много раз большей, чем сила физического тела.

Зависть разрушает организм того, кто поддаётся этому чувству.

Сила воображения может вызвать у человека болезнь и может излечить его

Сильная воля человека может подчинить себе слабую волю.

Сила воли — самое главное в медицине.

Защитить себя от чужой воли можно только развивая и усиливая свою волю.

Человек должен уметь руководить своим воображением и не давать воображению руководить собой.

Мысли человека воздействуют на мир, а мир воздействует на человека.

Проклятия и благословения оказывают на человека реальное воздействие

Задача врача — восстановить равновесие в организме больного.

Макрокосм есть вся сущая Вселенная, как материализованная воля и мысль Бога. Микрокосм есть человек как модель и отражение Макрокосма. Душа есть элемент, связывающий Макрокосм и Микрокосм.

Параце́льс, знаменитый алхимик XV-XIV в.

Белградская ретроспектива Марины Абрамович затмила югославское художественное наследие – ARTnews.

com

За два месяца до открытия своей первой с 1975 года персональной выставки в ее родном Белграде Марина Абрамович опубликовала письмо к сербскому народу в еженедельнике новостей Nedeljnik . Она призналась в своей любви к Белграду, объяснила принципы своего искусства, обратилась к молодежи и призвала читателей быть открытыми для ее работ: «Без публики мое искусство не существует.”

«Уборщик», как называлась ретроспектива, открылась в Стокгольмском музее современного искусства в 2017 году и завершила свой тур по европейским учреждениям в Музее современного искусства (МГУ) в Белграде в январе 2020 года. По сербским стандартам выставка прошла исключительно хорошо. финансируется. Федеральное правительство выделило полмиллиона долларов, что эквивалентно годовому бюджету государственного музея, чтобы продемонстрировать национальную гордость за то, что представила родную дочь как одного из самых важных ныне живущих художников в мире.Щедрая поддержка шоу вызвала полемику в местных СМИ и скептицизм в арт-среде. МГУ вновь открылся в 2017 году после ремонта, на который потребовалось десятилетие из-за нехватки средств, а это означает, что Абрамович получила ретроспективу родного города, о которой ее современники, живущие и работающие в Сербии, могли только мечтать. Ее возвращение имело дополнительный политический вес, поскольку премьер-министр Ана Брнабич – член правящей правоцентристской партии Сербии – открыто лесбиянка – публично предложила художнице привезти «Уборщика» в Белград.Брнабич – правая рука президента Александра Вучича, чья националистическая политика и цензура СМИ вызвали массовые протесты. Чтобы противостоять вторжению авторитаризма в культурную сферу, художники протестовали против открытия МГУ в 2017 году в черно-белых масках с лицом Вучича. Контроль консервативного правительства над музеем продолжает вызывать сплетни и негодование.

Статьи по Теме

Повторное исполнение произведения Марины Абрамович «Отношение во времени» , 1977/2019; в «Уборщике.” Фотография Бояна Янич.

Этот контекст усилил напряженные отношения Абрамович со своей родиной с момента ее отъезда в 1975 году. В интервью она неоднократно характеризовала югославский социализм как художественно репрессивный и в целом мрачный – нарративы, которые были опровергнуты историками искусства и критиками из этого региона, и что скрывают ее привилегированное происхождение как ребенка влиятельных, политически активных родителей. На Венецианской биеннале 1997 года Абрамович получила премию «Золотой лев» за перформанс и инсталляцию Balkan Baroque , представленную на международной групповой выставке в центральном павильоне.Ее пригласили выставиться в югославский павильон (тогда находившийся в ведении Сербии и Черногории), но ее предложение было отклонено отчасти потому, что оно не соответствовало националистическим настроениям того времени. Абрамович ушел слишком долго, чтобы быть представителем. Более того, явные ссылки на геноцидное насилие во время югославских войн, этнические конфликты внутри и между бывшими республиками, составляющими Югославию, сделали его слишком провокационным для поддержки правительства. Балканское барокко также подвергалось критике за использование негативных этнических стереотипов о Балканах как о заведомо насильственной захолустье.То же самое обвинение было выдвинуто еще более агрессивно в видео Balkan Erotic Epic (2005), в котором показаны обнаженные мужчины, прелюбодействующие с грязью, женщины в традиционных платьях, предлагающие свою обнаженную грудь небесам, при этом раздвигая обнаженные ноги к земле, и мужчины. , тоже в традиционной одежде, щеголяя эрекцией.

Когда зрители вошли в МГУ через вестибюль со стеклянными стенами, они услышали быстрые выстрелы из пулеметов. Аудиоработа Звуковой коридор (1971) была представлена ​​в МГУ ранее на выставке 1972 года «Молодые художники, молодые критики ’71», на которой были представлены работы Абрамовича и других членов группы из шести художников, неформального коллектива. базируется в Студенческом культурном центре Белграда (SKC): Зоран Попович, Раша Тодосиевич, Неша Парипович, Гергель Урком и Эра Миливоевич.1972 год был важным годом для югославского перформанса, поскольку шотландский импресарио Ричард Демарко посетил Белград и пригласил художников из ЮКК показать свои работы на выставке под названием «Восемь югославских художников» в Эдинбурге в 1973 году. Там Абрамович представил первую версию. ее работы Rhythm 10 , наряду с произведениями Уркома и Тодосиевича, исполняемыми одновременно. Стоя на коленях на полу, она проткнула кожу между пальцами набором ножей и использовала магнитофон, чтобы записать и воспроизвести звук порезов.«Уборщик» включал в себя большие черно-белые фотографии Абрамовича, исполняющего этот перформанс в Национальной галерее современного искусства в Риме в 1973 году, а не на югославской групповой выставке в Эдинбурге.

Белградская установка Sound Corridor упустила возможность связать работы Абрамович с работами ее современников. Но, тем не менее, это было потрясающее вступление к выставке с захватывающим звуковым ландшафтом, вызывающим воспоминания о меланхолии, смерти и ностальгическом очаровании.Двигаясь из коридора, где была записана стрельба, в вестибюль, можно было услышать крики Абрамовича из видео Freeing the Voice (1975) на втором этаже. Во время выступления в SKC артистка лежала на спине и кричала три часа, пока не потеряла голос. На первом этаже большая, но тихая инсталляция в виде черного ящика включала видеоматериалы из спектакля «Художник присутствует » (2010), поставленного во время ее ретроспективы в Нью-Йоркском музее современного искусства.Напротив этой инсталляции стояла Private Archeology (1997–2015), набор деревянных шкафов, содержащих коллекцию эскизов, коллажей, артефактов и эфемер из архива Абрамович, глубоко самомифологизирующую инсталляцию, которая на удивление не содержала никаких упоминаний о ней. Участие SKC. Наверху лестницы большие проекции показывали черно-белые кадры некоторых из самых известных работ Абрамовича: Freeing the Voice , упомянутого выше; Освобождение тела (1976), в котором она обернула голову черным шарфом и танцевала восемь часов, пока не упала в обморок; и несколько ее выступлений, сделанных в сотрудничестве с немецким художником Улая, в том числе одно, где они бьют друг друга телами, и другое, где они сидят друг напротив друга и кричат.Громкость этих видео была высокой, создавая напряженный саундтрек к просмотру ранних картин и скульптур Абрамовича, выставленных на том же этаже, а звуки эхом отражались на верхних этажах.

Марина Абрамович: Рассчитывай на нас , 2004, 4-х канальная видеоинсталляция, 16 минут, 11 секунд; в «Уборщике». Фотография Бояна Янич.

Поразительный звуковой ландшафт на третьем этаже сочетал в себе венгерскую народную песню цыган в исполнении певицы Аполлонии Ковач (используется без кредита в Balkan Baroque) с ангельскими голосами детей в Count on Us (2004).Последняя работа вызывает эмоции у местных и диаспорных зрителей. Дети носят черную форму и стоят на потрясающе красном фоне, напоминающем о социалистическом мирном прошлом Югославии. На двух каналах, проецируемых на противоположных экранах, мальчик и девочка поют в одиночестве баллады, а на третьем канале, проецируемом между ними, Абрамович со скелетом на спине руководит детским хором в исполнении гимна Организации Объединенных Наций на сербском языке. -Хорватский. В своем эссе для каталога передвижной ретроспективы историк искусства и куратор Бояна Пейич отмечает статус Югославии как члена-основателя ООН, а также описывает, как Запад клевещет на нее как на «Балканы».«Ее подход к работе Абрамовича щедрый, но критический, с сильным подтекстом, что художница увековечивает и усугубляет западные предубеждения.

Непростые отношения Абрамович с местом ее рождения выражаются в том, что Пейич называет «диаспорическим я», гибкой идентичностью, которая позволяет ей принимать разные образы. Это наиболее заметно в балканском барокко года. Художник впервые появляется в белом халате как зоолог, объясняющий, как пытают крыс и приучают их убивать друг друга – карикатура на западные взгляды на югославские войны.В конце Абрамович снимает лабораторный халат, стягивает с декольте красный шарф и лихорадочно танцует под запись народной песни цыган, записанную Ковачем. Зрители, знакомые с этими традиционными танцами, могли видеть, что Абрамович исполняет их неуклюже, и сделать вывод, что, учитывая ее воспитание в элитной югославской семье (и ее нынешнюю богатую жизнь в Нью-Йорке), она никогда не танцевала их среди низших классов Юго-Восточной Европы. которые практикуют их как часть своей культуры. Неуклюжий, беспорядочный, но в то же время либидозный танец воплощает тревожную связь с балканской идентичностью, которая делает возвращение Абрамовича в Белград таким мощным и хаотичным.

На двух верхних этажах музея размещалась документация более тихих работ, таких как Дом с видом на океан (2002), продолжительный спектакль, для которого Абрамович жил и постился в галерее Шона Келли в Нью-Йорке в течение двенадцати дней, и Seven Easy. Pieces (2005), серия реконструкций радикальных и болезненных перформансов других художников 1960-х и 1970-х годов в Музее Гуггенхайма. «Переходные объекты для человека» (2015) на верхнем этаже предлагали посетителям отдохнуть на мебели из дерева и кварца.В этих безмятежных галереях, если не раньше, можно было почувствовать, что МГУ превратился в пространство женской уязвимости и боли, в ответ на мужественную браваду, связанную с Балканами, и в выражение скорби по утрате социализма. Это парадоксальный эффект для выставки художницы, не раз заявлявшей о своих антифеминистских и антикоммунистических позициях. Возможно, именно в этих противоречиях выражается замечательная особенность Абрамовича. В каждом сантиметре музея художник присутствует – как диаспорическое «я», тот, кто ушел.Ее никогда не видели в контексте белградских художников, которые сыграли решающую роль в ее обучении. Неудивительно, что ее письмо в Сербию было адресовано молодежи. Абрамович с нетерпением ждет нового поколения художников, которые ждут ее лидерства.

Весна Павлович: Посещение лагеря беженцев Мала Кришна, январь 1995 г. , черно-белое фото.

Призыв Абрамовича к молодым художникам упускает из виду то, что многие из них опираются на югославское наследие коллективного сопротивления, а не на агиографии отдельных художников.С 5 декабря по 1 марта в недавно отреставрированном Музее 25 мая, входящем в состав Музея Югославии (где хранятся могила Тито и артефакты югославского периода), была представлена ​​групповая выставка «Девяностые годы: глоссарий миграций». Это было научно-исследовательское шоу о перформансах и протестах с работами почти тридцати художников, активистов и коллективов. «Девяностые» были организованы совместно с New Mappings of Europe, совместным мероприятием музеев и учреждений по всему континенту, чтобы представить разнообразные отчеты о миграции в Европу и из Европы: истории беженцев, просителей убежища, гастарбайтеров и других мигрантов, спасающихся бегством. климатические, экономические и политические кризисы.«Девяностые» были построены вокруг ключевых терминов, связанных с миграцией, таких как «Закон» и «Безопасная земля». Это была запутанная переполненная выставка, наполненная трогательными рассказами. В нем подчеркивается насилие национализма и неолиберального капитализма, демонстрируется богатая история югославского феминизма и антифашистского сопротивления.

Таня Остойч представила свою работу Ищу мужа с паспортом ЕС (2000–05), интерактивный проект и перформанс, в котором она рекламировала себя для брака и нашла мужа.Документация к работе, представленная в Музее 25 мая в разделе «Право», состоит из большого плаката с изображением бритого и обнаженного тела художницы и увеличенных отпечатков страниц ее паспорта с различными ограниченными немецкими визами. Радикальное выступление Остойича прямо говорит о стереотипах о невестах, доставляемых по почте, и о ненадежности югославских женщин в 1990-е годы, одновременно разоблачающие дискриминационные иммиграционные процессы ЕС, которые стигматизируют одиноких женщин и делают их мобильными в зависимости от мужчин. На знакомых страницах паспорта взимается плата за зрителей, которые сбежали в Германию во время югославских войн, но после этого были депортированы обратно в Сербию.

В разделе «Достоинство / солидарность / интернационализм» освещена важная работа белградских феминистских и активистских коллективов, таких как «Карта» и «Женщины в черном», а также американской художницы по цифровым медиа Весны Павлович. Репродукции рисунков и текстов из «Я помню », антологии женского искусства и письма 1995 года, были показаны вместе с фотографиями акций, организованных «Женщины в черном», одной из первых и самых важных антивоенных групп 1990-х годов, где они использовала плакаты и баннеры, разработанные škart.Некоторые из этих текстов из книги зачитываются вслух в видео Павловича с участием главных героев «Женщины в черном», каждый из которых приносит душераздирающие свидетельства потери, любви и боли. Хотя эта инсталляция посвящена личным историям и потерям, ядро ​​работы – солидарность среди выживших женщин и активисток, чье внимание к интернационализму выше этнических различий было и остается важным для подрыва патриархального насилия в Юго-Восточной Европе.

Инсталляция Рэдле и Еремича Жилищный вопрос / Безопасная страна , 2009-17; в «Девяностые годы: глоссарий миграции.” Предоставлено Музеем Югославии. Фото Неманья Кнежевич.

Глоссарий миграций также осветил борьбу других этнических меньшинств в регионе. Рена Радле и Владан Еремич указывают на расизм против этнических рома в Сербии, а также на продолжающуюся дискриминационную политику ЕС в отношении рома с Балкан. Последние массово депортируются в такие страны, как Сербия и Косово, которые Германия считает «безопасными», хотя рома там сталкиваются с особенно острой дискриминацией.В инсталляции в виде импровизированного дома Рэдл и Еремич, используя настенные рисунки, тексты и видео, делятся своими исследованиями полицейского насилия и жилищного неравенства, показывая, что политика ЕС в отношении депортации является безответственной и расистской. В инсталляции Милены Максимович «Билет в один конец » (2004 г.) исследуется иммиграция Китая в Сербию в 1990-е годы. Это движение населения было вызвано пропагандой коммунистической солидарности, которую Слободан Милошевич и его жена Мира Маркович основывали на политических союзах, а не на культурном единстве.Хотя изображения китайских иммигрантов, работающих на рынках в Белграде, спящих в будках, где они работают, и обедающих отдельными группами, свидетельствуют о дискриминации и исключениях, с которыми такие мигранты сталкивались на протяжении десятилетий, они также указывают на продолжающиеся экономические потрясения и неравенство в Белграде.

В то время как зрелище (и бюджет) давно назревшего возвращения Абрамовича в Белград омрачит «девяностые», эти две выставки продемонстрировали живые, хотя и разделенные современные силы, играющие в городе.Но если мы должны серьезно отнестись к призыву Абрамовича к участию публики, то мы должны столкнуться с тем, как искусство оценивается широкой публикой: не только обычными зрителями, но и повседневными сообществами, которые допускают художественные сцены, и звездами, которые выйти из них – чтобы процветать. Благодаря типу перформансной работы, которую Абрамович проделал в 1970-х, художники, представленные в «Девяностых», предпочитают более широкие рамки, чем «я и тело» или даже художественные эксперименты в целом.Эти артисты и коллективы ищут точки политической ответственности, солидарности и сотрудничества. Их будущее основано на их многонациональном и многоэтническом прошлом: антифашистской основе социалистической Югославии, крайне актуальной тогда и сейчас.

Эта статья опубликована под заголовком «Solo and Ensemble» в номере за март 2020 г., стр. 60–65.

Марина Абрамович | Биография и искусство

Марина Абрамович , (родилась 30 ноября 1946 года, Белград, Югославия [теперь в Сербии]), югославская художница-перформанс, известная своими работами, которые резко проверили выносливость и ограниченность ее собственного тела и разума.

Британника исследует

100 женщин-первопроходцев

Познакомьтесь с выдающимися женщинами, которые посмели выдвинуть на первый план вопросы гендерного равенства и других вопросов. Этим историческим женщинам есть что рассказать, от преодоления угнетения до нарушения правил, переосмысления мира или восстания.

Абрамович был воспитан в Югославии родителями, которые воевали партизанами во время Второй мировой войны, а затем были приняты на работу в коммунистическое правительство Иосипа Броз Тито.В 1965 году она поступила в Академию изящных искусств в Белграде, чтобы изучать живопись. В конце концов, однако, она заинтересовалась возможностями исполнительского искусства, в частности, способностью использовать свое тело в качестве места для художественных и духовных исследований. После завершения учебы в аспирантуре Академии изящных искусств в Загребе, Хорватия, в 1972 году, Абрамович задумала серию инстинктивных перформансов, которые задействовали ее тело как предмет и как средство коммуникации. В « Rhythm 10 » (1973), например, она методично протыкала ножом промежутки между пальцами, временами проливая кровь.В эпизоде ​​ Rhythm 0 (1974) она стояла неподвижно в комнате в течение шести часов вместе с 72 объектами, от розы до заряженного пистолета, которые зрители были приглашены использовать на ней, как они хотели. Эти произведения вызвали споры не только из-за своей опасности, но и из-за эпизодической наготы Абрамович, которая впоследствии стала регулярным элементом ее работ.

В 1975 году Абрамович переехала в Амстердам, а через год она начала сотрудничать с Фрэнком Уве Лайсипеном (по имени Улай), немецким художником-единомышленником.Большая часть их совместной работы была связана с гендерной идентичностью, наиболее известна Imponderabilia (1977), в которой они стояли обнаженными, лицом друг к другу в узком входе в музей, заставляя посетителей протискиваться между ними и, таким образом, выбирать, кто из них два к лицу. Пара также много путешествовала, и их Nightsea Crossing (1981–87), длительный акт взаимной медитации и концентрации, проводился более чем в дюжине мест по всему миру. Когда они решили прекратить свои отношения в 1988 году, они символически отметили распад фигурой, в которой они прошли с обоих концов Великой китайской стены и встретились посередине, чтобы попрощаться.

Популярность Абрамович повысилась в 1997 году, когда она выиграла Золотого льва как лучший художник на Венецианской биеннале. Ее выставка, задумчивая Balkan Baroque , использовала как видео, так и живое представление, чтобы исследовать ее культурную и семейную идентичность. Она также привлекла внимание публики к галерее «Дом с видом на океан » (2002), в которой она жила аскетически в течение 12 дней в трех открытых кубах, прикрепленных к стене. К 2005 году она начала размышлять о наследии перформанса, жанра, в котором отдельные произведения обычно не имели жизни за пределами своей первоначальной постановки, за исключением их случайного сохранения в кино.В том же году, пытаясь противодействовать этой традиции, Абрамович представила Seven Easy Pieces , серию реконструкций, или «повторных перформансов», основополагающих работ – две ее собственных и пять других исполнителей, включая Брюса Наумана и Джозефа Бойса. —В музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

В 2010 году Музей современного искусства (MoMA) в Нью-Йорке провел широкомасштабную ретроспективу работ Абрамовича « Художник присутствует ».Для выставки Абрамович представила одноименный перформанс, в котором она тихо сидела, а посетители музея по очереди сидели напротив и смотрели на нее, когда она смотрела в ответ. Возможность участвовать в работе помогла привлечь длинные очереди посетителей. В ретроспективе также участвовала труппа исполнителей, воссоздающих ранние работы Абрамовича. Хотя реперформанс часто подвергался критике за искоренение энергии и непредсказуемости оригинальных презентаций, они и новый перформанс принесли Абрамовичу дальнейшее признание – как и документальный фильм HBO « Художник присутствует » 2012 года.Хроника ретроспективы, она также задокументировала испытание Абрамович на физическую выносливость, когда она сидела неподвижно по семь часов каждый день во время трехмесячного выставочного пробега.

После ретроспективы MoMA Абрамович стал чем-то вроде знаменитости, сотрудничая с такими иконами поп-музыки, как Jay Z, Lady Gaga и James Franco. Она продолжала изучать наследие исполнительского искусства, обучая своим принципам на семинарах в художественных галереях, а затем через свои организации, в первую очередь Институт Марины Абрамович в штате Нью-Йорк.В 2016 году Абрамович опубликовал мемуары Walk Through Walls .

Художники по направлению: феминистское искусство

Художественное движение

Феминистское искусство, категория искусства, связанная в первую очередь с феминистками конца 1960-х и 1970-х годов и феминизмом в целом, критиковало традиционные гендерные ожидания и канон истории искусства, используя искусство для создания диалога между зрителем и произведением искусства через феминистскую линзу.Вместо того, чтобы создавать произведения искусства для визуального удовольствия зрителя, феминистское искусство было направлено на то, чтобы заставить зрителя подвергнуть сомнению социальные и политические нормы общества в надежде, что это вдохновит изменить суть феминизма – положить конец сексизму / угнетению. Использование средств массовой информации варьировалось от традиционных форм искусства, таких как живопись, до нетрадиционных методов, таких как перформанс, концептуальное искусство, боди-арт, крафтивизм, видео, кино, а также волокнистое искусство. Феминистское искусство послужило инновационной движущей силой в расширении определения искусства за счет включения новых медиа и новой перспективы.

Исторически сложилось так, что, вероятно, есть художницы, которые были бы сопоставимы с Микеланджело или Леонардо да Винчи, прежде всего потому, что женщины были исключены из обучения в качестве художников, особенно когда дело дошло до изучения человеческого тела и, следовательно, необходимости видеть обнаженную модель. К концу 1960-х феминистское движение в искусстве возникло в то время, когда идея о том, что женщины в корне ниже мужчин, подвергалась критике, особенно в мире искусства. В статье «Почему не было великих женщин-артисток» Линда Ночлин написала: «Ошибка не в наших звездах, наших гормонах, наших менструальных циклах или наших пустых внутренних пространствах, а в наших учреждениях и нашем образовании».Через различные средства массовой информации женщины-художницы раскрыли патриархальную историю, в которой большинство самых известных произведений искусства были созданы мужчинами для мужчин. После 1960-х годов мы видим рождение новых медиа и постепенное снижение гендерной дискриминации в искусстве.

Хотя история феминистского искусства традиционно начинается в 1960-х годах, история также признает аспекты феминистского искусства, зародившиеся намного раньше, чем 1960-е и 1970-е годы. Феминистское искусство – это просто феминистка, создающая искусство.Хотя якобы это термин, который зависит от сознания феминистской теории искусства.

Согласно определению из словаря, слово «феминистка» появилось около 1852 г. и означало «женские качества». Вскоре после этого оно стало обозначать модерн / современные интонации, присущие «феминистскому искусству». Примерно в это время есть несколько исследовательских статей, ссылающихся на конкретных писателей / художников:

Мина Лой, автор феминистского манифеста, работала с Пегги Гуггенхайм в 1923 году над созданием абажуров, стеклянных новинок и вырезок из бумаги.В 1936 году она создала коллажи найденных объектов в Нью-Йорке.

Существует движение феминистского искусства, начавшееся в 1970-х годах, но это менее широкая категория, чем термин «феминистское искусство», и поэтому истоки феминистского искусства можно переопределить как в смысле языка, так и с помощью начало признания – по крайней мере – в конце 1800-х годов.

Люси Р. Липпард заявила в 1980 году, что феминистское искусство не было «ни стилем, ни движением, а скорее системой ценностей, революционной стратегией, образом жизни.”

Это часть статьи в Википедии, используемой в соответствии с непортированной лицензией Creative Commons Attribution-Sharealike 3.0 (CC-BY-SA). Полный текст статьи здесь →

Википедия: https://en.wikipedia.org/wiki/Feminist_art

Марина Абрамович: сербская артистка

ЛУЧШИЕ ХУДОЖНИКИ МИРА
Лучшие мастера творчества см .:
Лучшие художники всех времен.

Биография

Один из лучших современные художники специализируются на перформансе искусства, сербская художница Марина Абрамович известна своей рискованной спектакли, противостоящие боли и даже возможности смерти. Ее боди-арт исследует темы автобиография и сексуальность, а также отношения между исполнителем и аудитория, использующая символизм и ритуал для усиления своего сообщения.В течение период 1976–1988 гг. тесно сотрудничала с немецким художником Уве. Laysiepen. Тесно связано с концептуальным art, ее самые известные выступления: Rhythm 0 (1974), Ритм 2 (1974), Impondrabilia (1977), Энергия отдыха (1980) (с Улаем), Балтийское барокко (1997) и Художник Присутствует (2010). Активная более 30 лет, она выступала в несколько лучших галерей современного искусство, и некоторые из лучших фестивалей современное искусство по всей Европе.Недавно она основала Марину Абрамович. Institute (MAI) в Гудзоне, штат Нью-Йорк, и является покровителем лондонского Агентство развития живого искусства. В 2010 году музей современного искусства в Нью-Йорке дали Абрамовичу крупную ретроспективу, крупнейшая выставка исполнительского искусства в истории музея. Теперь считается как главный участник постмодернистской искусства, Абрамович много сделал для того, чтобы «Перформанс» стал один из самых современных художественные направления 21 века.

Обучение и Карьера

Родилась в Белграде, училась в городской школе. Академия художеств с 1965 по 1970 год, после чего закончила аспирантура в Академии изящных искусств в Загребе. Между 1973 г. В 1975 году она читала лекции в Академии изящных искусств в Нови-Саде, в то время как также начинает сольную карьеру в качестве исполнителя перформанса, связанного с телом. В 6-часовой спектакль «Ритм 0» (1974), Абрамович стояла неподвижно, пока публике предлагалось пообщаться с ней, однако они пожелали, используя один из 72 предметов / инструментов, размещенных на соседнем столе.Эти предметы включали колючую розу, перо, духи, мед, вино, ножницы, нож, гвозди, тяжелый металлический стержень и заряженный пистолет.

Работа с Уве Лайсипень

В 1976 году Абрамович уехал из Югославии в Амстердам, где она начала личные и профессиональные отношения с Западом Немецкий художник-перформанс Уве Лайсипен, известный как Улай. Их самые известные совместное выступление было Rest Energy (1980), в котором оба участвовали натянутого лука и стрел со стрелой, направленной в сердце Марины.В Impondrabilia (1977), оба стоят полностью обнаженными в дверном проеме, заставляя публику протискиваться между ними, чтобы пройти, и выбирать с кем из них столкнуться, когда они это сделают.

Поздние работы

Среди ее более поздних работ Балтийское барокко (1997), спектакль, символизирующий трагедию своей родины, в котором она очистила 1500 больших коровьих костей во время пения народных песен. Как событие продолжалось, она становилась все более расстроенной, создавая образ горя для ее сограждане.Работа принесла ей Золотого льва на Венецианской биеннале. В 2010 году во время ретроспективы MOMA Абрамович исполнила The Artist. Is Present , ее 12-часовая 45-минутная немая пьеса, в которой она сидела неподвижно в атриуме музея, а напротив нее по очереди сидели зрители.

Постмодернист Художники

Для биографий других постмодернистов художники, занимающиеся инсталляционным искусством, фотографией и видеоарт, а также другой конец 20-го века. дисциплины века, см. следующие статьи:

• Нам Джун Пайк (1932-2006)
Корейский художник-электронщик и основатель видеоинсталляции.

• Барбара Крюгер (р.1945)
Художник-концептуалист, связанный с феминисткой художественная и текстовая графика.

• Андреас Гурский (р. 1955)
Немецкий художник, известный своими компьютерно-модифицированными архитектурными и пейзажными произведениями. фотографии.

• Кристофер Wool (1955 г.р.)
Американский художник постконцептуализма, наиболее известный своим словом искусство, вроде «Апокалипсиса сегодня» (1988).

• Жан-Мишель Баския (1960-88)
Граффити-художник из США, позже стал популярной знаменитостью.

• Дэмиен Херст (род. 1965)
Ведущий британский художник-инсталлятор и Тернер Лауреат премии.

Горько-сладкая история эпической прогулки Марины Абрамович по Великой Китайской стене | Праздники в Китае

С того момента, как в 1976 году сербские и немецкие исполнители перформанса Марина Абрамович и Улай (Франк Уве Лайсипен, скончавшийся в прошлом месяце в возрасте 76 лет) аплодировали друг другу, они были неразлучны. Улай нашел Абрамовича ведьмом и потусторонним; она находила его диким и волнующим.Даже их первая встреча была благоприятной: они встретились в Амстердаме в день их общего дня рождения 30 ноября.

Пара начала выступать вместе, называя себя «двуглавым телом». В течение многих лет они вели кочевой образ жизни, путешествуя по Европе в фургоне из гофрированного железа и выступая в деревнях и городах. Их творческое сотрудничество соответствовало их личностям: они сосредоточились на выступлениях, которые ставят их в опасные и физически сложные ситуации, чтобы увидеть, как они и их аудитория отреагируют.В одном из них, под названием «Отношения во времени», они оставались связанными за волосы в течение 17 часов. Они изучали конфликт, доводя свои идеи до крайностей: наталкивались друг на друга голыми и били друг друга по лицу, пока не смогли больше терпеть.

Одно из их произведений, Rest Energy, исполненное в Дублине в 1980 году, заставило их уравновесить друг друга на противоположных сторонах натянутого лука и стрел, при этом стрела была направлена ​​в сердце Абрамовича; один промах от Улая, и он мог бы убить ее. Неудобный просмотр, это была терапия отношений, разыгранная как искусство – и, возможно, наоборот.

Марина и Улай исполняют Rest Energy в 1980 году. Фотография: Gryf / Alamy

В 1983 году Абрамович и Улай объявили о своем окончательном сотрудничестве: The Lovers. Они предложили первым пройти Великую Китайскую стену. Отправившись поодиночке с противоположных концов, они планировали встретиться посередине, где они поженятся. Взволнованные эмоциональным и физическим масштабом «Любовников», пара представила себя идущим в одиночестве по бескрайним просторам китайского пейзажа, разбивая лагерь под звездами и завершая путешествие с полной отдачей.Они видели «Влюбленных» как одиссею и спектакль, в котором только они будут и игроками, и зрителями.

Стремясь приготовить и всегда практично, Улай заложил годовой запас сушеного тофу и морских водорослей, а также палатки и походные печи. Однако к чему эта пара была менее подготовлена, так это к китайской бюрократии. Власти Пекина изо всех сил пытались понять мотивы поездки пары. Никто не разбивал лагерь и не ходил по Великой китайской стене в качестве «художественного проекта». И кто в здравом уме захочет на этом жениться? Бумажные следы были бесконечны.В разрешениях и визах было отказано. Паре сказали, что было бы слишком опасно совершать прогулку в одиночку, и что им потребуется сопровождающая команда. По мере того как между Китаем и артистами передавались телефонные звонки, письма и документы, шли годы.

Вид с воздуха на Великую китайскую стену.
Фотография: Real444 / Getty Images

В 1986 году они отправились в Китай, чтобы посетить некоторые части Великой китайской стены, чтобы ознакомиться с ней и встретиться с некоторыми сельскими жителями, с которыми они будут жить.Наконец, в следующем году было дано разрешение на прогулку. Затем власти по непонятным причинам снова отложили его. Расстроенный Улай признался: «Я жил со стеной в своих мыслях уже пять лет. Я уже чувствую, что прошел его 10 раз. Он уже изношен, он отполирован ».

Наконец, они также согласились участвовать в фильме об их «изучении» Великой китайской стены для Центрального телевидения Китая, и им было предоставлено разрешение.

Абрамович и Улай начали свои прогулки 30 марта 1988 года с обоих концов Великой стены, известной китайцам как Спящий Дракон.Абрамович отправился на запад от головы дракона в Бохайском море, продолжении Желтого моря между Китаем и Корейским полуостровом. Одетая в мешковатую красную одежду, она получила прозвище Па Ма Та Дже – большая толстая сестра-мать.

Большая часть ее пути оказалась трудной. Абрамович шел по горным районам восточного Китая. На такой сложной и труднодоступной местности ей приходилось следить за каждым шагом. На четвертый день, поскользнувшись на камнях, скользких, как полированный лед, Абрамович и ее гид оказались на кончиках пальцев над пропастью.Она нашла дома и конюшни, встроенные в секции извилистой стены, а также другие части, которые были демонтированы местными жителями, которые по призыву Мао «убить дракона» удалили глину и камни для строительства. Однажды Абрамович утверждал, что прошел через километр человеческих костей. Ее ночлег в деревнях и общежитиях часто составлял двухчасовой переход от стены.

Марина Абрамович нашла большую часть прогулки трудной. Фотография: publicdelivery.org

В каждой деревне, в которой она останавливалась, Абрамович просила встретиться с ее самым старым жителем и рассказать им местную легенду.Неизбежно это были истории о драконах, часто связанные с самой стеной. Змеиный хребет Великой стены, построенный более 1000 лет назад для защиты от захватчиков с севера и запада, был тщательно нанесен на карту геомантами на предмет его «энергии дракона». Абрамович иногда находил медные горшки, размещенные вдоль стены, в качестве энергетических точек: точек акупунктуры, чтобы контролировать силы, которые колеблются вверх и вниз по спине существа.

В пяти тысячах километров к западу от Абрамовича Улай начал свой путь у хвоста дракона в пустыне Гоби.Усатый и худощавый, с длинными волосами и подходящими ярко-синими брюками с завязками и накидкой, Улай для западного жителя выглядел бы как богемный путешественник. Большую часть своего путешествия он провел в походах по пустыням Китая. Рикши и ослы были знакомыми местами, как и верблюды, тянущие плуги. Улай пересек великую Желтую реку на плоту, покрытом овчиной, и, как и Абрамович, увидел семьи, живущие в пещерах внутри самой стены. Несколько ночей ему удавалось поспать под звездами, пока его ошеломленная команда наблюдала за ним из своих джипов.Однако большую часть времени Улаю также приходилось ночевать в близлежащих деревнях. Хотя простота похода взволновала душу Улая, его бюрократическая раздробленность и ограничения означали, что это было не то романтическое пребывание, о котором мечтала пара.

Великая Китайская стена – собирательное название укреплений, которые начали строить в седьмом веке до нашей эры. Фотография: Zhaojiankang / Getty

Китайцы, столкнувшиеся с художниками, вызвали большое любопытство. Первоначально считая себя единственными игроками и публикой на прогулке, они обнаружили, что все, что они делают, было засвидетельствовано как представление.В городах и деревнях безмолвные толпы следовали за ними, куда бы они ни шли. В одном поселении жители деревни собрались посмотреть, как спит Абрамович. Когда она проснулась, другая группа молча наблюдала за ней.

Скорее случайно, чем планировалось, Улай и Абрамович встретились в центре каменного моста в Шэньму в провинции Шэньси, среди ряда храмов, построенных во времена династии Мин. В среднем они проезжали 20 км в день, ходили 90 дней и преодолевали примерно 2000 км каждый. Когда они нежно обнялись, Улай поделился с Абрамовичем своим желанием продолжить прогулку «навсегда».Абрамович была недвусмысленна в своем желании вернуться домой. Улай сделал замечание о своих туфлях, которое, казалось, ее раздражало; к его раздражению она заплакала.

Пока для пары устраивались музыканты, китайская пресса и даже фейерверк, свадебной церемонии не было. После пресс-конференции в Пекине они по отдельности вернулись в Амстердам и не разговаривали и не виделись 22 года. Что пошло не так?

Улай и Марина подходят друг к другу в конце пути.Фото: publicdelivery.org

За пять лет, пока Улай и Абрамович ждали разрешения на прогулку, их жизни безвозвратно изменились. Их работа стала всемирно известной. Абрамович надоело быть типичным бедным художником, поэтому она приветствовала успех, но Улая не интересовала знаменитость. Анархист, любивший уединение, он восстал против того, что он считал растущей коммерциализацией их работ. Короче говоря, они разошлись. У обоих были дела; общение и доверие были разрушены.

Однако Улай и Абрамович не были той парой, которую можно было бы легко победить. Они решили продолжить прогулку не для того, чтобы пожениться, а для того, чтобы раскрыться. От свадьбы влюбленные превратились в развод. «Почему вы просто не позвонили и не расстались, как нормальные люди?» один друг якобы пошутил. Потому что это было не в их стиле.

Марина и Улай наконец встречаются на стене. Фотография: publicdelivery.org

Для китайцев дракон – благоприятный символ, олицетворяющий силу, удачу и стихийные силы природы.Хождение по хребту дракона было для Улая и Абрамовича отличным мотивом для преодоления разделяющих нас барьеров – это должно было стать тотемом любви и воссоединения. Вместо этого стена стала представлять разделение во множестве форм, не только физических, но и политических барьеров, которые они тогда воспринимали между востоком и западом, а также эмоциональных барьеров, которые выросли между парой. С тех пор, как они планировали пройти через стену, их разногласия стали более очевидными, и их было труднее примирить.Абрамович приветствовал растущий успех их работы; Улай отказался от нее.

В отличие от Китая, дракон в западной мифологии воспринимается как символ недоброжелательности, разрушительное существо, которое нужно выследить и уничтожить. Абрамович утверждала, что идея «Любовников» пришла ей во сне, видении, в котором пара разбудит спящего дракона во время своего эпического похода. Казалось, они разбудили не того дракона.

В течение следующих двух десятилетий работы Абрамовича продолжали привлекать все большую и большую аудиторию; ее знаменитость росла.Ее работа вдохновила Леди Гагу и Jay-Z, она рекламировала Adidas и стала известна как «бабушка исполнительского искусства».

Улай и Марина сидят напротив друг друга в фильме 2010 года «Художник присутствует». Фотография: Патрик Макмаллан / Getty Images

В 2010 году в Нью-Йоркском музее современного искусства ретроспективы своей работы под названием «Художник присутствует» Абрамович сидела за столом восемь часов в день – всего 750 часов – в тишине. Представителей общественности пригласили подойти, сесть и задержать взгляд.Их держали на расстоянии двух метров друг от друга на противоположных концах стола. Контакт не разрешен. Шоу было духовным и очищающим для одних, претенциозным и снисходительным для других. Многие часами стояли в очереди, чтобы посидеть напротив Абрамовича несколько минут или, в некоторых случаях, к раздражению тех, кто стоял в очереди, целый день.

Однако одним моментом было привлечь внимание всего мира и собрать около 20 миллионов просмотров на YouTube. В ночь открытия шоу Улай неожиданно появился, выйдя из аудитории, чтобы сесть и встретиться лицом к лицу со своей бывшей возлюбленной.Он нервно вытягивает ноги, поправляет пиджак, и, когда Абрамович открывает глаза, чтобы увидеть его, пара улыбается. Они виделись впервые за 22 года. Слезы наполняют их глаза.

Наконец, Абрамович в струящемся кроваво-красном платье наклоняется над двухметровой секцией и, нарушая свое собственное правило бесконтактности, берет Улай за руки. Зрители начинают аплодировать. Невозможно смотреть этот момент, не растрогавшись до слез. После тяжелого путешествия и долгого разлуки они наконец воссоединились.Пробуждается новый дракон. Близость возрождается.

В то время как их разделение было выбором, наше – пока – остается необходимостью. Со временем физическая близость вернется ко всем нам. А вместе с тем, возможно, это возможность для всех нас пробудить нового дракона.

Артистка Марина Абрамович: «Я была готова умереть» | Культура

В 1974 году Марина Абрамович провела ужасающий эксперимент. В галерее в своем родном Белграде, Сербия, она разложила 72 предмета на козлах и предложила публике использовать их на ней так, как они сочтут нужным.Некоторые предметы были доброкачественными; боа из перьев, немного оливкового масла, розы. Других не было. «У меня был пистолет с пулями, моя дорогая. Я был готов умереть». По прошествии шести часов она ушла, вся в крови и слезах, но живая. «Как мне повезло», – говорит она со все еще сильным акцентом и смеется.

В июне этого года Абрамович, которая в свои 67 лет иногда называет себя «бабушкой исполнительского искусства», откроет выставку в галерее Serpentine в Лондоне, свое первое оригинальное перформативное шоу в Великобритании, в котором, по ее словам, будет более смелой и уязвимой, чем она была четыре года назад в Белграде и МоМА в Нью-Йорке.Затем Абрамович сидела в кресле в галерее по восемь часов в день, в то время как посетители вливались в нее и один за другим занимали стул напротив нее. Некоторые плакали; другие смеялись. По крайней мере, одна из них сняла с себя всю одежду, и ее пришлось снять с охраны. Три месяца Абрамович сидел там, бесстрастно, и за это время «Художник присутствует» собрал рекордные толпы в галерее и стал одним из самых известных и противоречивых произведений перформанса, когда-либо поставленных. Fox News очень рассердился по поводу того, что все это означает, и назвал ее «провокатором югославского происхождения», в то время как куратор галереи Уитни назвал ее «одним из самых значительных художников второй половины 20-го века».«Со своей стороны, Абрамович сидела. И сидела. И сидела.

И вот она скучным утром в студии в Бруклине, одетая с ног до головы в Живанши, ее любимого дизайнера, и грызет что-то, похожее на гранулу. Еда для космонавтов. Для ее шоу «Змеиный» Абрамович должна быть в хорошей физической и психологической форме. Она сидит на строгой диете и вскоре уезжает в Бразилию, чтобы встретиться с каким-то шаманским советником. Она ей понадобится; Лондонское шоу, которое называется «512 часов» на время, которое она проведет в галерее, удалит даже несколько клочков структуры, за которую цеплялась выставка MoMA.На этот раз ни стула, ни стола. Вместо этого, весь день, каждый день с 11 июня по 25 августа, Абрамович будет бродить по галерее, где после того, как ее попросят сбросить пальто, часы и все свои устройства, посетители будут приглашены войти и посмотреть на нее. «Это публика и я, и ничего больше», – говорит она. «Я забрала предметы. Но встреча …» Она улыбается. «Я никогда не делал ничего столь радикального, как это. Это настолько несущественно, насколько это возможно».

‘Нет ничего более трагичного, чем художники 70-х, все еще занимающиеся искусством 70-х.Фотография: Майк МакГрегор

Когда исполнительское искусство плохо, оно хуже, чем что-либо еще, и даже хорошее становится уязвимым для насмешек. На бумаге это не похоже ни на что; женщина ходит по галерее – где в этом артистизм? Тем, кто испытывает искушение посмеяться, стоит посмотреть документальный фильм HBO о шоу Абрамовича MoMA, чтобы увидеть, как бесперспективная предпосылка превратилась в действительности в необычайно трогательную серию встреч. С первых дней своего пребывания в Сербии Абрамович подвергала себя экстремальному физическому и психологическому принуждению, чтобы вывести зрителей из привычного образа мыслей.«Среда – это тело», – говорит она, так говорят все артисты перформанса, но когда Абрамович порезает себя ножом или врезается телом в стену, это делается с такой чистотой цели, что зритель временно выводится наружу. самих себя. Это противоположность сенсационности или эксгибиционизма – жест самоуничтожения в романтическом смысле – и сидеть спокойно в течение трех месяцев, приглашая к общению с незнакомцами, – это то, что в контексте беспокойных и рассеянных жизней, которые мы живем, делает совершенным. смысл.Неудивительно, что люди плакали.

«Вы должны быть в состоянии, в котором вы полностью уверены в своей способности создавать такое харизматическое пространство», – говорит она, и в настоящее время не спит по ночам «в полной панике», собираясь сделать это снова в Серпентине. «Это действительно ад».

Лишь недавно все это стало популярным, и Абрамович как рок-звезда – помимо общения с Леди Гагой, которой она помогла разработать стратегии по отказу от курения (например, подсчет зерен риса), она на Обложка модных журналов и ее профиль в стиле Марии Каллас на пути к тому, чтобы стать культовым, – это плод 40-летней борьбы.Десятилетиями Абрамович была бедной и не относилась к миру искусства, безвестной, большую часть 10 лет жила в фургоне со своим тогдашним спутником жизни, Уве Лайсипеном, немецким художником, который выступал под именем Улай и с которым она водила по Европе, сотрудничая с ее плодотворной работой 70-х годов. (Фургон, кстати, был обнаружен и выставлен на ретроспективе MoMA, что заставило Абрамович полностью испугаться. «Этот фургон», – говорит она и вздрагивает).

Когда она и Улай расстались, это было грандиозно: они превратили смерть своих отношений в пьесу под названием «Влюбленные» (1988), в которой они шли навстречу друг другу с двух сторон Великой Китайской стены – 2,500 км каждый, на протяжении нескольких месяцев – встреча посередине «на прощание».Если это не преданность своему искусству, я не знаю, что это такое.

Видео Мэй Райан. guardian.co.uk

Абрамович вышел из сложных ситуаций. Ее родители были тесно связаны с послевоенным коммунистическим режимом бывшей Югославии, и ее мать воспитывала Абрамовича в домашнем хозяйстве, больше напоминавшем учебный лагерь, чем семью. В 2011 году она превратила то, что равносильно жестокому воспитанию, в постановку под названием «Жизнь и смерть Марины Абрамович» с Уиллемом Дефо и Энтони Хегарти из «Антония и Джонсонов», в котором она сыграла и себя, и свою мать.«На каждой репетиции я плакала от начала до конца», – говорит она. «Однажды Бобби [режиссер] сказал:« Довольно этой ерунды плакать. Публика должна плакать, а не вы. После трех лет гастролей по Европе я был свободен. Все эти истории меня больше не затрагивают. невероятное чувство “.

Это было после многих лет критики репрессивного характера как ее семьи, так и ее страны посредством перформанса. В своей пьесе «Губы Томаса» (1975) она вырезала пятиконечную коммунистическую звезду на собственном животе, чудовищно хитрость вашего режима и присвоение жестокости в своих целях.В других настройках галереи она и Улай врезались друг в друга, визжали друг другу в лицо или сидели, глядя друг на друга в течение бесконечного времени, чтобы испытать и преодолеть границы того, что можно вынести. Это было захватывающе, шокирующе, прежде всего, морально и увлекательно, несмотря на обвинения в бессмысленности. Самая большая опасность этого вида искусства, конечно, состоит в том, что боль ошибочно принимают за смысл.

«Сначала мазохисты делали это дерьмо, и это было смешно.Им нужно было обратиться в психиатрическую клинику, – кивает она. – Это сложнее объяснить. В каждой культуре [есть] шаманы или знахари, которые перенесли невероятную физическую боль, потому что это дверь, открывающаяся в подсознание. И то, как мы можем контролировать боль – это то, как контролировать все. Это ключ ».

Опыт в МоМА свел бы с ума большинство людей – они сидели неподвижно в течение такого периода времени, не разговаривали и не двигались. (В ее стуле была скрытая дыра, под которой был установлен ночной горшок, так что ей не нужно было вставать, чтобы пойти в туалет).Абрамович не мечтал. По ее словам, весь смысл упражнения заключался в том, чтобы полностью присутствовать, концентрироваться на общении с тем, кто приходил, чтобы сесть напротив нее, и «я никогда в своей жизни не видела столько боли». По ее мнению, огромное количество людей, которые плакали, было вызвано инсценированной ситуацией, в которой «некуда идти, кроме себя. Это было шокирующим. Но насколько это было просто».

Перед открытием шоу и Абрамович, и MoMA наполовину беспокоились, что никто не придет. Когда эта штука взлетела, знаменитости стали садиться напротив нее, в том числе, неизбежно, Джеймс Франко – а затем появился Улай.Абрамович нарушил протокол и схватился за руки через стол. Все приветствовали. «Я совершенно не ожидал, что он придет и сядет. В тот момент, когда он сел – и все были очень сентиментальны по этому поводу, потому что они проецировали на нас свои собственные отношения – но это было невероятно сложно. Это был единственный раз Я нарушил правила “.

К чему она побуждает двигаться, а не от того, что ее больше всего пугает?

‘Особенно тяжело работать с британской публикой.Они очень саркастичны. Им легко скучно ». Фотография: Майк МакГрегор

«С самого начала я понял, что учусь только на том, что мне не нравится. Если ты делаешь то, что тебе нравится, ты делаешь то же самое. Ты всегда влюбляешься не в того парня. Потому что нет никаких изменений. Так легко делать то, что тебе нравится. Но тогда дело в том, что когда ты чего-то боишься, признай это, сделай это. Ты станешь лучшим человеком ».

Сколько стоит?

«Ах, большой. Много одиночества, моя дорогая.Если вы женщина, установить отношения практически невозможно. Ты слишком много для всех. Это слишком много. Женщине всегда приходится играть роль хрупкой и зависимой. А если нет, они очарованы вами, но ненадолго. А потом они хотят изменить вас и раздавить. А потом они уходят. Итак, много одиноких гостиничных номеров, моя дорогая ».

Улай и Абрамович расстались отчасти из-за того, что она опережала его как артиста, о чем он довольно горько размышляет в документальном фильме, едко говоря, что она стала« очень амбициозной. “после того, как они расстались.Некоторые из ее сверстников раскритиковали Абрамович за то, что она зарабатывала деньги и одевалась в одежду высокой моды, когда вся ее карьера была посвящена антиматериализму – ее наименее любимой эпохой была сцена британского искусства 90-х, с ее «коммодификацией искусства».

У нее нет на это времени. «Меня критиковало мое поколение, художники 70-х – и нет ничего более трагичного, чем художники 70-х, все еще занимающиеся искусством 70-х, – потому что я стираю все эти границы между модой и поп-музыкой. Вчера я действительно разозлился, потому что Была женщина, которая сказала: «Марина несерьезна, потому что она хочет обложку модного журнала.«И потому что я устроил мероприятие с Jay Z. Она сказала, что я убил перформанс. Но кто установил эти правила? »

В любом случае, она говорит:« Я люблю моду. Кто сказал, что если у вас есть красная помада и лак для ногтей, вы плохой художник ».

Ее искусство по-прежнему глубоко антиматериалистично. Сложно упаковать и продать перформанс, поэтому она и привлекла его в Первое место. Ближайшее, что вы можете получить, – это видео или фотографии ее ставших культовыми шоу. В 1974 году, когда она предложила публике использовать эти объекты на своей замороженной фигуре, Абрамович разоблачила жестокость, скрывающуюся под поверхностью цивилизованных людей.Поначалу посетители галереи не решались подходить к ней. Затем, по сценарию «Повелителя мух», они начали незаметно пытать ее. «До сих пор остались шрамы от того места, где меня резали люди», – говорит она. «Они взяли шип с розы и воткнули мне в живот. Публика может убить тебя. Это то, что я хотел увидеть».

Но в MoMA транзакции были приятными.

«Да. Я понимаю, что в людях можно выявить самое худшее и лучшее. И я узнал, как я могу превратить это в любовь.Вся моя идея в MoMA заключалась в том, чтобы дарить безусловную любовь каждому незнакомцу, что я и сделал. А другой [в Белграде] был вызовом для всех возможных плохих энергий; если вы дадите парню бензопилу … вы его спровоцируете ».

« Я мечтаю иметь этого идеального мужчину, который не хочет меня менять ». Фотография: Майк МакГрегор

Невероятно, но незадолго до того, как она начала сидячую забастовку в MoMA, она начала бракоразводный процесс со своим тогдашним мужем, Паоло Каневари, итальянским художником. «В конце проекта он вернулся на год.Еще страшнее. Больше ничего не работало. Это было – боже – бесконечно. Но в эти периоды есть часть вас, которая оцепенела. Вы абсолютно пусты. “

Есть ли у нее отношения в данный момент?

” Нет. Конечно, я мечтаю иметь этого идеального мужчину, который не хочет меня менять. А я так не брачный материал, это ужасно. Но моя мечта – иметь то воскресное утро, когда вы завтракаете и читаете с кем-нибудь газеты. Я такой старомодный в реальной жизни и не такой старомодный в искусстве.Но я верю в настоящую любовь, так что, возможно, так и будет. Прямо сейчас нет, у меня нет места. Но жизнь складывалась для меня хорошо. Сильная боль. Но все в порядке ».

Это очень странный образ жизни, и она это знает. Она не знает, как все будет работать в Серпентине. Британцы очень замкнуты, говорит она, и к тому же склонны к насмешкам. Возможно, она вспоминает, что случилось с Дэвидом Блейном, когда он много лет назад подвесился в ящике из плексигласа над Темзой и был вознагражден насмешками и киданием бутылок.Но Абрамович не принадлежит к его банальной категории шоу-бизнеса. В том, что она делает, нет иллюзий; когда она порезается, это реально. Все дело в том, что это реально.

В любом случае, по ее словам, «работать с британской публикой особенно сложно. Они очень саркастичны. Им легко скучно. Они не хотят участвовать в чем-либо, что могло бы их смутить или высмеять. И это огромная проблема ». Она чертовски нервничает.

Она также думает о том, что с августа по сентябрь она поставит еще одну пьесу в галерее Шона Келли, своем профессиональном доме в Нью-Йорке, и не только на вечеринке по случаю ее 70-летия, которую Гуггенхайм предложил провести.«Я действительно воин искусства», – говорит она, подобная фраза может сойти с рук только женщина из прошлого Абрамовича. «Когда я что-то делаю, я делаю это правильно, а потом приходит другая Марина, очень хрупкая, очень тщеславная и хочет есть мороженое».

Или, другими словами, она говорит: «Я люблю плохие шутки. Я люблю получать удовольствие от всего. Затем наступает этот момент для работы – и это становится вопросом жизни или смерти».

Марина Абрамович: 512 часов в галерее Serpentine, Лондон, W2, с 11 июня по 25 августа.

В эту статью были внесены поправки 15 мая 2014 года. В более ранней версии говорилось, что выставка Serpentine – это первое, а не первое оригинальное перформативное шоу Абрамовича в Великобритании. Фактически, она дважды появлялась ранее на Международном фестивале в Манчестере.

Марина Абрамович приходит домой и приходит чистой

БЕЛГРАД, Сербия – Выглядело сомнительно, удастся ли Марине Абрамович пообедать. Едва она заняла свое место в ресторане, как ее прервал эмоциональный поклонник, который бросился делать селфи.Через несколько мгновений после подачи основного блюда официант вернулся за автографом. Затем пришло сообщение, что фанат доставил в квартиру ее помощницы 44 бутылки бренди – по одной на каждый год с тех пор, как г-жа Абрамович в последний раз проводила выставку в Белграде, городе ее рождения.

Г-жа Абрамович выглядела торжествующей. “И я даже не пью!” она сказала.

Возвращение художника в Белград спустя почти полвека стало событием. По всему городу развешаны рекламные щиты, рекламирующие ретроспективу г-жи.Работа Абрамович, открывшаяся в Музее современного искусства, изображающая художницу верхом на белом жеребце (кадр из ее видеоработы 2001 года «Герой»). В субботу, в день открытия шоу, ее лицо было на первых полосах почти всех национальных газет Сербии. Когда вы включили новости по телевизору, она снова была там, ее выбирали эксперты с интересом, который местные жители обычно оставляют для футбола и историй о политической коррупции.

Хотя она признала, что из-за суеты есть в общественных местах стало проблемой, г-жаАбрамовичу, казалось, это нравилось. «Когда ты снова в Белграде, на тебя накатываются все эмоции», – сказала она. «Я стараюсь не проявлять эмоций, но у меня это не очень хорошо получается».

Выставка «Уборщик» во многих смыслах является возвращением домой. Крупнейшая из когда-либо проводившихся обзорных выставок работ г-жи Абрамович включает более 120 работ, датируемых серединой 1960-х годов. Открывшись в 2017 году в Стокгольмском музее Moderna Museet, он прошел через Данию, Норвегию, Германию, Италию и Польшу, прежде чем прибыть в Сербию, свою последнюю остановку.

По пути это вызвало как уважительные отзывы, так и достаточно скандалов, чтобы поддерживать жизнь. В марте римско-католические протестующие в Польше пикетировали выставку, испытывая отвращение к тому, что они считали сатанинскими образами (обвинение г-жа Абрамович устало отрицает). Пока его посмотрели более полумиллиона человек.

В Белграде выставка напоминает напоминание об эпохе, когда г-жа Абрамович генерировала заголовки с жизненной жестокостью своего искусства, а не, скажем, с загадочной враждой с Jay-Z.Посетители входят в пулеметный огонь, звуковой фрагмент 1971 года. Оказавшись внутри, здание перекликается с ее гортанными стонами и криками, исходящими из призрачных черно-белых фильмов ранних спектаклей.

Вся постоянная коллекция музея была сдана в хранилище, чтобы освободить место для выставки, и была нанята команда местных «репертеров», чтобы вернуть к жизни прошлое «я» художника.

В день премьеры молодая женщина, сидящая на стуле возле фойе, кричала: «Искусство должно быть красивым, художник должен быть красивым», – в честь г-жи.Произведение Абрамовича 1975 года под этим названием. Наверху два исполнителя – один мужчина, другая женщина – сидели неподвижно спиной к спине, их длинные волосы были заплетены вместе, в инсценировке 17-часовой работы 1977 года, которую она сделала со своим давним соавтором и партнером Улай: «Отношения во времени» . »

Возможно, к счастью, не было предпринято никаких попыток воссоздать самый известный перформанс художницы из ее белградских лет, «Ритм 5», произведение 1974 года, в котором она впервые пыталась довести свою физическую выносливость до предела.Художница лежала внутри горящей деревянной звезды и, как гласит местная легенда, чуть не задохнулась.

«Нашему другу пришлось вытащить ее», – вспоминает Ерко Денегри, сербский критик, который присутствовал на многих ранних выступлениях г-жи Абрамович. «Не многие люди понимали, что она или другие художники в то время делали с этим видом искусства».

Г-жа Абрамович объяснила, что она решила назвать шоу «Уборщик» по разным причинам. Отчасти это подчеркивало навязчивые очищающие ритуалы, которые часто встречаются в ее работах; это также был способ связать концы с концами.«Мне очень нравится идея очистить прошлое, очистить память», – сказала она. «Это физическая и ментальная метафора, но также и духовная».

Г-жа Абрамович родилась в Белграде в 1946 году. Первые 29 лет жизни она провела в городе, который в то время был столицей Югославии. Хотя она описала свое детство как «пустынное», выросшее в тени родителей, которые были награждены героями войны и занимали высокое положение в коммунистическом правительстве страны, г-жа Абрамович нашла искусство способом бунтовать. После изучения живописи в Загребе она присоединилась к группе провокационных художников, которые собрались в Студенческом художественном центре Белграда.

Одна из ее первых концептуальных работ – к сожалению, нереализованная – заключалась в отправке флотилии реактивных самолетов ВВС Югославии, которые должны были летать группами по ее собственному замыслу. («Они позвонили моему отцу – в то время он был генералом – и сказали:« Она совсем сумасшедшая, вы знаете, сколько это будет стоить? », – вспоминала она.)

Позже другой художник, Эра Миливоевич, решила обернуть г-жу Абрамович упаковочной лентой, когда она лежала на столе в галерее, что, кажется, вдохновило ее отойти от звукового искусства и скульптуры, которые она создавала, и вместо этого использовать свое тело.

По словам г-на Денегри, критика, эти первые попытки с дико экспериментальным исполнительским искусством в Восточной Европе посеяли семена того, что г-жа Абрамович будет делать дальше. «Сцена в Югославии была такой динамичной и интернациональной, – сказал он. «Ее воспитание, ее образование здесь задают курс на всю ее жизнь».

И все же г-жа Абрамович всегда смотрела на более широкие горизонты, и в 1975 году она сбежала в Амстердам. С тех пор ее карьера привела ее в Австралию, Бразилию, Китай, Японию и множество других стран, а также в Нью-Йорк, место ее величайшего художественного переворота, «Художник присутствует» и ее нынешнюю базу.(Иногда.) Она вернулась на Балканы только для мимолетных визитов, сказала она, добавив: «Долгое время меня не приветствовали».

«Выставка Марины все изменит, – сказал исполняющий обязанности директора музея Слободан Накарада.

Его цель – привлечь 150 000 посетителей в течение следующих четырех месяцев – больше, чем у музея за весь 2018 год. Он выразил надежду, что многие из них будут молодыми сербами, у которых было мало возможности увидеть работы самого известного в стране живой художник.«Нам потребовалось 44 года, чтобы вернуть ее домой, – сказал г-н Накарада. «Мы должны извлечь из этого максимальную пользу».

Г-жа Абрамович сказала, что у нее смешанные чувства по поводу возвращения: хотя она рассматривала шоу как «возвращение домой», она также чувствовала себя кочевой, как всегда. И хотя выставка является ретроспективой карьеры, она настаивала, что это не прощальный концерт. «Я умру, работая», – сказала она несколько раз.

В следующем месяце она вылетит в Лос-Анджелес, чтобы начать репетиции «Семи смертей», давно откладываемой оперы, вдохновленной карьерой Марии Каллас, премьера которой запланирована на апрель в Мюнхене.В сентябре 2020 года состоится еще одна крупная выставка в Королевской академии художеств в Лондоне.

Отказ от планов постоянного института исполнительского искусства. План переоборудования бывшего театра в долине Гудзона рухнул два года назад, и сторонники узнали, что пожертвования на сумму более 1 миллиона долларов уже были потрачены и не будут возвращены. (Как написала New York Post: «Художник присутствует, но деньги пропали»).

Но г-жа Абрамович выразила оптимизм в отношении того, что для ее архива может быть найден дом, возможно, в Афинах.«Я действительно хотела бы найти дом», – сказала она.

После этого, по ее словам, ей нужен перерыв, возможно, в Индии или в тибетском монастыре.

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *