биография, личная жизнь, творчество, фото

Американский писатель Джек Керуак при жизни стал кумиром читающей публики. Его произведения, решительно порывавшие с главными принципами литературы 50-х годов, стали для многих настоящим откровением. Еще больший интерес вызывала его личная жизнь, где употребление наркотиков соседствовало с напряженным духовным поиском. При жизни писателя критики прохладно относились к его произведениям: их исповедальный стиль, метод автоматического письма слишком контрастировали с техникой классического романа. Однако уже вскоре после смерти Керуака под авторством ведущих критиков стали выходить объемные монографии, детально исследующие творческий метод писателя.

Детские годы

Джек Керуак родился 12 марта 1922 года в небольшом городе Лоуэлле, штат Массачусетс, в семье эмигрантов из Канады. У будущего писателя был старший брат Жером, умерший в возрасте девяти лет. Это оказало серьезное влияние на все мировосприятие Керуака: он полагал, что брат стал его ангелом-хранителем, и даже посвятил ему небольшой роман “Видения Жерара”, опубликованный в 1963 году.

Родители Керуака были канадскими французами, поэтому в семье говорили на диалекте жуаль. Будущий мастер слова начал учить английский только в шесть лет, когда пошел в школу. Отцу Джека принадлежала типография, в которой издавалась газета “Прожектор”. Мальчик проявлял интерес к занятиям отца и многому от него научился: позже он наладит издательство спортивного бюллетеня, который будет распространять среди своих друзей.

Типография была стабильным источником доходов, но Керуак-старший пристрастился к выпивке и ставкам на ипподроме. В 1936 году из-за многочисленных долгов типографию пришлось закрыть. Все тяготы по содержанию семьи легли на плечи матери – строгой женщины, истовой католички. Джек на всю жизнь сохранил память о матери и подчинялся ей практически во всем.

Футбол, литература и война

В старших классах Керуак прославился на весь город благодаря своим достижениям в футболе. Однако его мечтой был литературный труд. Он смог поступить в Колумбийский университет, где некоторое время успешно сочетал литературу и спорт. Но во время одной из игр он получил серьезную травму. Игра в футбол давала Керуаку право на спортивную стипендию. Теперь же он был ее лишен. Из-за отказа продлевать стипендию Джек разругался с тренером и покинул университет.

Уход из университета вынудил Керуака искать способы зарабатывать на жизнь. Он устроился матросом на торговый корабль, а когда США вступили в войну с Германией, пошел добровольцем на ВМФ. Но задержаться там ему не удалось: спустя полгода Керуака комиссовали, поставив диагноз “шизофрения”. Трудно сказать, насколько это соответствовало истине. Сам Керуак заявлял, что его уволили с флота, потому что он заявил о своем нежелании убивать.

Первые литературные опыты

Диагноз Керуака не был особенным. Для представителей более ранних литературных течений, таких как сюрреализм или дадаизм, шизофрения являлась обычным делом. Немало шизофреников было и в компании молодых людей, которые впоследствии составят ядро движения битников.

В 1944 году Керуак восстанавливается в Колумбийском университете и становится близким другом будущего поэта Аллена Гинзберга и писателя Уильяма Берроуза.

За время службы на флоте Керуак написал огромное количество не очень удачных стихотворений и опубликованный лишь в 2011 году роман “Брат мой море”. С этого момента он твердо решает стать великим писателем и приобщает к этому искусству Гинзберга и Берроуза. Интересные сюжеты ему подбрасывала сама жизнь.

Чаще всего студенты встречались на квартире своих подруг Джоан Воллмер и Эди Паркер. У них сложился настоящий литературный салон, куда были вхожи многие люди. Наравне со всеми товарищами Керуак пробовал различные наркотики. В опьянении друзья разговаривали о многих вещах, но больше всего – о литературе.

“И бегемоты сварились в своих бассейнах”

В августе 1944 года один из членов “салона”, Люсьен Карр, убил своего любовника и сбросил тело в Гудзонский залив. Керуак помог Карру избавиться от орудия преступления. Об этих событиях был осведомлен Берроуз, предлагавший сдаться, но после обсуждения с обильным употреблением алкоголя троица отправилась в Музей современного искусства. На следующий день их арестовали: Карра по обвинению в убийстве, Керуака как сообщника, а Берроуза за недоносительство.

Преступление Люсьена Карра и обстоятельства следствия легли в основу первого серьезного романа Керуака, написанного в соавторстве с Берроузом: “И бегемоты сварились в своих бассейнах”. Метод написания состоял в следующем: авторы писали от лица разных персонажей. Берроуз впервые использовал псевдоним Уильям Ли, а Керуак превратился в Майка Рико. При жизни авторов роман не был опубликован. В 2005 году умер Люсьен Карр, и лишь три года спустя произведение Керуака и Берроуза вышло в свет.

Брак

Инцидент с Карром имел еще одно последствие для Керуака. Родители, пришедшие в ужас от его образа жизни, отказались вносить залог. Нужную сумму заплатили родители Эди Паркер. После освобождения Керуак женился на ней.

Вынужденный брак не принес счастья молодоженам. Двух месяцев им хватило, чтобы понять, что такая жизнь не для них. Керуак развелся с женой, но вернуться вновь в университет не смог. Он вновь находит работу на флоте. Во время рейсов он пишет новое произведение – “Городок и город”, – где под различными псевдонимами появляются все участники их “салона”. Во время работы над текстом он начинает принимать сильнодействующий препарат бензедрин, обладающий наркотическим эффектом. В итоге здоровье писателя было серьезно подорвано: он заболел тромбофлебитом.

Первый успех

Согласно критическим отзывам, Джек Керуак в “Городке и городе” проявляет себя вполне классическим писателем, не порывающим с традициями американского романа. Но уже следующее произведение прогремело на всю Америку, вызвав совершенно полярные мнения.

В 1957 году выходит самый знаменитый роман Джека Керуака – “В дороге”. Основанное во многом на деталях биографии писателя, произведение резко порывало с традицией. Один метод его написания автоматическим письмом на склеенной в рулон длиной 36 метров бумаге с непрестанным употреблением автором бензедрина вызвал недоумение критиков, обвинения в безнравственности и стойкое неприятие в академической среде. Зато среди молодежи, относившей себя к “разбитому поколению”, роман “В дороге” Джека Керуака снискал бешеную популярность.

Вдохновителем романа выступил один из друзей писателя – Нил Кэссиди, выведенный под именем Дина Мориарти. Кэссиди проявлял интерес к литературе, но сумел написать лишь треть своей биографии, зато славился умением писать письма. Одно из них состояло из единственного предложения, но растянутого на 40 страниц. Прочитав письмо Кэссиди, Керуак понял, что нашел свой стиль: никаких абзацев и пунктуации, ничего, что способно остановить мысль.

Наркотики, кофе и буддизм

Трумэну Капоте принадлежит любопытный отзыв о “В дороге” Джека Керуака: “Это не проза, это машинопись”.

В лучшем случае издательства высказывались сходным образом. Большинство из них захлопывали перед писателем двери. Керуак для пущего эффекта однажды расстелил на полу кабинета издателя свой свиток, но в ответ услышал лишь требование тщательной редактуры. Невозможность дать публике ознакомиться с его произведением вызвала серьезный душевный кризис у Керуака. Он все больше употребляет бензедрин, запивает его огромными дозами крепкого кофе и штудирует “Буддийскую Библию” Дуайта Годдарда.

Берроуз откровенно высмеивал увлечение друга как в личных беседах, так и в своих романах, но Керуака это не останавливало: он был уверен, что буддийские идеи просветления могут вдохнуть новую жизнь в американскую культуру.

Книгу “В дороге” Джеку Керуаку все же удалось опубликовать, но пришлось согласиться на редактуру. Из текста были изъяты все сцены приема наркотиков, а также заретуширована гомосексуальность Кэссиди-Мориарти. Несмотря на все правки, возмущавшие писателя, роман стал культовым.

Конец эпохи

В 60-е годы идеи битников оказались невостребованными. Общество стремительно политизировалось. Набиравшее силу движение хиппи предвосхищало студенческую, сексуальную и психоделическую революцию. И хотя именно битники могли бы возглавить все эти революции, они выдохлись. Сказывался возраст, слишком много бензедрина было употреблено.

Керуак занял самую консервативную позицию. В частности, он поддерживал войну во Вьетнаме. Но никакая политика не могла отвлечь его от литературных поисков. Увлечение буддизмом в полную силу проявило себя в вышедшем в 1958 году романе Джека Керуака “Бродяги Дхармы”. И хотя в нем еще слышалась неистовость битника, все большее место стали занимать раздумья о жизни, брошенности человека, едва ли не об экзистенциальном одиночестве.

Последние произведения

Керуак предпринял решительную попытку освободиться от пагубных привычек и вместе с другом Лоуренсом Ферлингетти отправился в Биг Сур, расположенный на калифорнийском побережье. Однако слиться с природой не получилось – спустя три дня Керуак покидает Биг Сур, но воспоминания о нем вылились в одноименный роман, опубликованный в 1962 году.

Будто предчувствуя смерть, писатель пытается исполнить одно из своих давних желаний: выяснить что-то о своих предках. Он отправляется во Францию, но никаких результатов это путешествие не дает. Роман “Сатори в Париже” резко контрастирует с “В дороге”. Вместо приключений с Дином Мориарти читатель сталкивается с одиночеством человека, который тщетно пытается найти хоть какой-то смысл в своей жизни. Еще более зловещим выглядят “Ангелы опустошения” Джека Керуака. Будучи сравнительно молодым, писатель превратился в настоящую развалину, что и определило настроение последних его произведений.

Смерть

В 1966 году Керуак женится на Стелле Сампас. Если его прежние два брака были скоротечными, то Стелла задержалась до самой его смерти. В 1968 году они переезжают в Сент-Питерсберг, где живут относительно спокойно, вдали от студенческих революций и движений за права меньшинств. Керуак не оставляет занятий литературой, но при этом понимает, что ему нечего сказать новому поколению: оно совсем другое.

20 октября 1969 года Керуак умирает. Официальной версией смерти стал цирроз печени, вызванный неумеренным употреблением алкоголя и наркотиков. По другой версии, Керуак подрался в местном баре. Ему были нанесены многочисленные порезы. Нарушения свертываемости крови не позволили спасти жизнь писателя, хотя ему сделали несколько переливаний.

Значение и память

Хотя с момента выхода первых романов сменилось несколько поколений, многие люди до сих пор читают и любят произведения Джека Керуака. На цитаты оказались разобраны почти все его романы. Например: “Ничего нельзя понять раз и навсегда” (“В дороге”), “Ненависть старше любви” (“Мэгги Кэссиди”) или “В этом мире жить невозможно, но больше негде” (“Бродяги Дхармы”).

В 2012 году на экраны вышла экранизация романа “В дороге” Джека Керуака. Фильм вызвал полярные отзывы критиков, что неудивительно: слишком сложно переложить на язык кино автоматическое письмо автора. Однако это показывает, что идеи и мысли одного из самых значительных прозаиков США остаются актуальными по сей день.

Тихий голос поколения. История Джека Керуака | Персона | Культура

В 1957 году в книжных магазинах США появился новый хит — «В дороге» 35-летнего писателя Джека Керуака. Роман сразу приобрёл статус культового, целое поколение объявило книгу своим манифестом. Керуак превратился в знаменитость, его искренняя и слегка наивная проза стала явлением — по стране хлынула война «битничества», культуры нон-конформистов, искавших смысл жизни в новых местах и приключениях. Через десять с небольшим лет Керуак скончался от пьянства, так и не написав чего-то более значительного.

Дом в Орландо, штат Флорида, где Керуак жил и писал. Фото: Commons.wikimedia.org

Юность такого будущего Керуаку не предвещала. Он был неплохим парнем, звездой местной футбольной команды. Гулял и слонялся по улицам не больше других. Служба на флоте завершилась отчислением по инициативе начальства — от безразличного к окружающей суете Керуака на корабле толку не было. Успехи в спорте обеспечили стипендию в Колумбийском университете, и Джек уехал учиться в Нью-Йорк.

Там он сошёлся с довольно опасной компанией. Среди его приятелей, например, был Уильям Берроуз. В 1951 году Берроуз во время пьяной гулянки застрелит жену, а восемью годами позже напишет роман «Голый завтрак». В то время — в начале 40-х — Керуак и Берроуз пытались укрыть приятеля, застрелившего другого их общего знакомого.

В этой компании любил проводить время Нил Кэссиди. Это с его подачи Керуак начал писать «В дороге». К шестнадцати годам Кэссиди трижды арестовывали за угон автомобиля и кражи. В Колумбийский университет он попал по протекции педагога Джастина Брирли, местной знаменитости. Брирли считал Кэссиди умным и подающим надежды. В Нью-Йорк он приехал в 19 лет.

Кэссиди вырос фактически на улице. Его отец переезжал из города в город в поисках работы и алкоголя. Мать умерла, когда Нилу было девять. Вся жизнь Кэссиди проходила в режиме калейдоскопа — мест, событий и впечатлений. Это обеспечило юноше живое воображение и проблемы с самоконтролем.

Кэссиди вдохновлял Керуака. Сам Джек вырос в скуке и рутине. Его быт всегда был монотонным: школа в провинции штата Массачусетс, служба на флоте, учёба. Всю жизнь Керуак жил по составленному кем-то расписанию, в то время как Кэссиди, вероятно, вообще не знал, что такое рутина.

Джек Керуак в военном комиссариате. 1943 год. Фото: Commons.wikimedia.org / USGov

«Всю жизнь плетусь за теми, кто мне интересен, потому что интересны мне одни безумцы», — писал в романе «В дороге» Керуак. Он не относил себя к тому же типу людей, что Кэссиди или Бэрроуз. Просто будучи голодным до впечатлений Керуак отправился вслед за ними. Прежде он только мечтал посмотреть другие места, но с подачи Кэссиди набрался решительности и поехал колесить по стране.

В конце 40-х провинция США была обескровлена. Промышленность нерешительно переключалась с военных рельс, заводы уже обзавелись новыми станками, у простых граждан оставалось всё меньше работы и денег. В отсутствие альтернатив и высоких доходов путешествовать большинство американцев могли лишь в границах страны. Безработица, безденежье и скука лишь подталкивали тысячи отчаянных на поиски чего-нибудь.

В вагонах товарных поездов встречались философы и воры, ночами напролёт обсуждавшие места, которые они видели. Кроме этого обсуждать им было нечего, ведь по большей части их время было занято поездами или низкоквалифицированным трудом в чудом уцелевших лавках и мастерских. Тем не менее, для целого поколения эти нескончаемые поиски были выходом из домашней рутины и нищеты. Эти люди были выращены «потерянным поколением» — их отцы воевали в Первую мировую войну и не успели научиться жить в мирное время.

Целое поколение не знало, куда идти, и каталось по стране туда-сюда. В Европе отгремела Вторая мировая, но нагревалась Холодная война. В стране возник социальный дисбаланс — экономика начала расти, и многие ринулись в большие города, оставив провинцию с её нищетой. Формировалось «общество потребления», но это устраивало не всех — у кого-то было мало денег, а у кого-то — слишком много воображения. У Кэссиди не было денег и было воображение.

Джек Керуак. 1956 год Фото: Commons.wikimedia.org / Tom Palumbo

Кэссиди с Керуаком несколько лет скитались по стране. Когда один оседал на месте, другой увлекал приятеля в новое путешествие. Это продолжалось вплоть до тех пор, пока Керуак не заболел дизентерией в Мексике. Тогда Кэссиди вернулся к жене в Штаты, а Керуак остался один в чужой стране. Вернувшись домой, он записал всю историю знакомства с Кэссиди — эта история и стала романом «В дороге».

Шесть лет издатели отвергали рукопись. Редакторы жаловались на бессвязную структуру и грязный язык. Сам Керуак считал, что написать можно что-либо, лишь основываясь на пережитом опыте, что роднило его с экзистенциалистами. Вдохновенные рассказы о путешествиях с Кэссиди сравнивали с приключениями повзрослевших и отчаянных Тома Сойера и Гекльберри Финна. При этом Керуак признавал только «спонтанную прозу» — изрядно подкрепившись психостимуляторами и алкоголем, он набирал десятки страниц в день. «В дороге» Керуак напечатал всего за три недели.

Выйдя в свет, роман мгновенно стал бестселлером. Молодёжь подхватила образы Сала Парадайза и Дина Мориарти. «Битники» искали путь к американской мечте, но уже забыли, что она собой представляет. «В дороге» отправила всех их на поиски — сама поездка и символизируемая ею свобода были тогда мечтой. Керуак описывал путешествие как череду сменяющихся в быстром ритме событий. Послевоенным США не хватало новых образов. Реклама и пропаганда не успевали за обществом, и на первый план вышли «битники».

Молодёжь увлеклась «В дороге» Керуака и «Голым завтраком» Бэрроуза. «Битники» были очарованы идеей свободы личности, что на фоне свежих воспоминаний о войне и долге перед родиной стало большим облегчением. К началу 60-х это «битничество» прошло свой пик. Кэссиди увлёкся экспериментами Кена Кизи, радикалы подались к байкерам или продолжили путешествовать, а Керуак решил бросить пить.

Он проводил под градусом почти всё время. Чтобы завязать, он отправился к приятелю поэту в Биг-Сур в Калифорнии, но вернулся оттуда полностью опустошённым. И стал пить ещё больше. Параллельно с этим он писал «Бродяги Дхармы» и «Биг-Сур». Вскоре ему надоело постоянное пьянство в компании художников и музыкантов, и писатель отправился в Париж в поисках своих предков.

Джек Керуак. 1957 год. Фото: flickr.com / Thomas Fisher Rare Book…

Во Франции он написал «Сатори в Париже». Эта книга радикально отличалась от романа «В дороге». В «Сатори в Париже» не было свежих идей или даже их поиска, не было импульса и направления. Это был рассказ одиноко скитающегося человека. Керуак продолжал искать свою американскую мечту, но путешествия уже не воспринимались так ярко.

В феврале 1968 года от переохлаждения или передозировки наркотиками — точно не установлено — в Мексике скончался Нил Кэссиди, в последние годы глубоко сожалевший о том, что не стал своим детям хорошим отцом. Джек Керуак в это время вернулся в родной город Лоуэлл в Массачусетсе, но затем переехал с третьей женой и матерью в Санкт-Петербург, штат Флорида. Он умер в октябре 1969 года в возрасте 47 лет. По официальной версии, Керуак скончался от цирроза печени, но, согласно одной из легенд, он получил несколько ножевых ранений в пьяной драке.

Оставленные Керуаком летописи сейчас признаны достоянием американской культуры. «В дороге» стала выражением чаяний целого поколения, которое хотело куда-то двинуться, но не видело для себя направления. Роман был гимном нового образа жизни, надежды и поиска. Впрочем, едва ли Керуак думал об этом, когда занимался «импровизированной прозой». Он просто из любопытства шёл за теми, кто ему интересен, и записывал происходящее вокруг.

Керуак, Джек – это… Что такое Керуак, Джек?

Джек Керуак (англ. Jack Kerouac, в английском произношении ударение на первом слоге) (12 марта 1922 — 21 октября 1969) — американский писатель, поэт, важнейший представитель литературы «бит-поколения». Пользовавшийся читательским успехом, но не избалованный вниманием критиков при жизни, Керуак сегодня считается одним из самых значительных американских писателей. Его спонтанный исповедальный язык вдохновлял таких авторов, как Том Роббинс, Ричард Бротиган, Хантер Томпсон, Кен Кизи, Уильям Гибсон, Боб Дилан, его называли «королём битников».

Большую часть жизни Керуак провёл либо скитаясь по просторам Америки, либо дома у своей матери. Сталкиваясь с меняющейся страной, Керуак стремился найти в ней своё место, что в какой-то момент привело его к отрицанию ценностей 1950-х годов. В его творчестве проявляется желание вырваться на свободу из социальных шаблонов и найти в жизни смысл. Поиски могли приводить его то к экспериментированию с наркотиками (он использовал в том числе псилоцибин, марихуану и бензедрин), то к освоению духовных учений, таких как буддизм, то к путешествиям по миру. Его книги иногда называют катализатором контркультуры 1960-х. Самые известные романы Керуака — «В дороге»[1] и «Бродяги Дхармы».

Биография

Жан-Луи Лебри де Керуак родился в Лоуэлле, штат Массачусетс, в семье франко-американцев бретонского происхождения, став третьим ребёнком. Его родители, Лео-Алсид Керуак и Габриэль-Анж Левек, были родом из Квебека (Канада). Как и многие другие квебекцы этого поколения, Левеки и Керуаки эмигрировали в Новую Англию в поисках работы. До шести лет Джек не изучал английский, дома в семье говорили на квебекском французском (жуаль). В раннем возрасте он был глубоко потрясён смертью старшего брата Жерара, что впоследствии подтолкнуло его к созданию книги Видения Жерара.

Дом Керуака во Флориде

Его отец управлял типографией и выпускал местный бюллетень «Прожектор» (The Spotlight), поэтому маленький Джек рано узнал о том, как макетируется газета, а некоторое время спустя стал выпускать и собственный спортивный бюллетень, который продавал своим знакомым в Лоуэлле.

В дальнейшем спортивные успехи сделали его звездой местной футбольной команды, что позволило ему получить стипендию в Бостонском колледже и Колумбийском университете в Нью-Йорке. Он поступил в Колумбийский университет, проведя требуемый для стипендии год в школе Horace Mann School. Именно в Нью-Йорке Керуак повстречался с людьми, с которыми ему предстояло путешествовать вокруг света, и с будущими персонажами многих из его романов — так называемым разбитым поколением, включавшим таких людей, как Аллен Гинзберг, Нил Кэссиди и Уильям Берроуз. Керуак сломал ногу, играя в футбол, и постоянно спорил с тренером, поэтому его спортивная стипендия не была продлена; он оставил университет на втором курсе и в 1942 ушёл в торговый флот. В 1943 он переходит в военно-морской флот США, но во время Второй мировой войны его оттуда списали на психиатрическом основании — он был «индифферентно настроен».

За время учёбы в Колумбийском университете у Берроуза и Керуака произошли неприятности с законом за несообщение об убийстве: 19-летний Люсьен Карр, приятель Керуака, убил ножом в драке ещё одного участника их компании — Дэвида Каммерера, гомосексуалиста и старинного друга Берроуза. Керуак помог Карру избавиться от улик, но убийца не выдержал угрызений совести и сдался полиции. Этот случай лёг в основу детективного романа, который они вместе написали в 1945 и который назывался And the Hippos Were Boiled in Their Tanks (роман при жизни Керуака и Берроуза не публиковался, отрывок из рукописи был включён в посмертный сборник Берроуза Word Virus, а весь роман был опубликован лишь в 2008 году). Время между плаваниями Керуак проводил в Нью-Йорке со своими друзьями из университета Фордэм в Бронксе. Он начал писать первый роман, озаглавленный «Городок и Город» (The Town and the City), который опубликовал в 1950 под именем «Джон Керуак» и благодаря которому заработал некоторую репутацию как писатель. В отличие от позднейших произведений, установивших его «бит»-стиль, «Городок и Город» был написан под большим влиянием Томаса Вулфа.

Керуак писал постоянно, но его следующий роман «В дороге» (или «На дороге», On the Road), был опубликован только в 1957, в издательстве Viking Press. Это во многом автобиографическое произведение, повествующее от лица одного из персонажей, Сэла Пэрэдайза; оно описывало его приключения в скитаниях по Соединённым Штатам и Мексике с Нилом Кэссиди, прототипом персонажа Дина Мориарти. В какой-то степени этот роман — наследник марктвеновских «Приключений Гекльберри Финна», но Сэл в «В дороге» в два раза старше Гека, и действие у Керуака происходит в изменившейся Америке почти через сто лет. Роман часто определяют как определяющее произведение для послевоенного «разбитого поколения», с его джазом, поэзией и психоактивными веществами; роман сделал Керуака «королём разбитого поколения.» Потребляя бензедрин и кофе, Керуак записал весь свой роман всего за три недели в виде обширного сеанса спонтанной прозы. Рукопись романа представляет собой один сплошной свиток длиной 36 м: заканчивая машинописную страницу, автор приклеивал её скотчем к предыдущей.

На оригинальный творческий стиль Керуака сильно повлиял джаз (особенно бибоп) и позднее буддизм. Интерес к последнему привел его к экспериментированию с хайку. Его дружба с Алленом Гинзбергом, Уильямом Берроузом и Грегори Корсо, среди прочих факторов, сформировала целое поколение. В 1958 Керуак написал и прочитал за кадром текст в бит-фильме Pull My Daisy. В 1954, в библиотеке Сан-Хосе (Калифорния), Керуак открыл для себя «Буддистскую Библию» Дуайта Годдарда, которая стала началом его изучения буддизма и его собствнного пути к просветлению. Он запечатлел эпизоды этого процесса, как и некоторые из его приключений с Гэри Снайдером и другими поэтами из окрестностей Сан-Франциско, в романе «Бродяги Дхармы» (The Dharma Bums), действие которого происходит в Калифорнии. «Бродяги Дхармы», которых некоторые называют продолжением «В дороге», были написаны в Орландо (Флорида) в конце 1957 — начале 1958 и вышли в 1958.

Из обоих вышеупомянутых романов видно, сколько Керуак пил все это время. В 1961 году Джек предпринял попытку покончить со спиртным, приняв предложение своего друга — поэта Лоуренса Ферлингетти, пожить вместе с ним в лоне природы — Биг Суре. Это ни к чему не привело, если только не усугубило депрессию Керуака. Его трехдневное пребывание на калифорнийском побережье закончилось барами Сан-Франциско.

После Биг Сура Керуак возвращается в Нью-Йорк. Растет количество выпитого, а депрессия продолжает набирать свои обороты. В 1965 Керуак летит в Париж, чтобы разузнать что-нибудь о своих предках. В результате этой поездки был написан роман «Сатори в Париже». Здесь уже нет ни разбитого поколения, ни революционных идей, а только скитания одинокого человека, слабо надеющегося обрести свое сатори.

В 1966 году Керуак женится на Стелле Сампас. Это уже третий брак Керуака (два первых были весьма скоротечными). В 1967 Джек возвращается в свой родной город Лоуэлл вместе с женой и матерью, но год спустя переезжает в Сент-Питерсберг.

Смерть

Джек Керуак умер в Сент-Питерсберге от обширного желудочного кровотечения, вызванного циррозом печени — результат частого употребления алкоголя. Также существует версия, что причиной смерти послужили многочисленные порезы, полученные им в местном заведении в состоянии алкогольного опьянения. На момент своей смерти он жил с третьей женой Стеллой и матерью Габриэлой. Керуака похоронили в его родном городе Лоуэлле.

Память

В честь Джека Керуака названо отделение поэзии Института Наропы, одного из самых больших буддийских университетов США, основанное Алленом Гинзбергом и Анной Вальдман.

Известный актёр Джонни Депп назвал своего сына Джек, в честь Джека Керуака.[источник не указан 167 дней]

Библиография

Название в русском переводе Название в оригинале Год публикации Когда написано Время описываемых событий
Городок и город The Town and the City 1950 1946—1949 1935—1946, Лоуэлл (Массачусетс) и Нью-Йорк
В дороге On the Road 1957 1948—1956 1946-50, в различных дорожных путешествиях
Подземные The Subterraneans 1958 Октябрь 1953 лето 1953, Нью-Йорк
Бродяги Дхармы The Dharma Bums 1958 Ноябрь 1957 1955—1956, West Coast, Северная Каролина
Доктор Сакс Doctor Sax 1959 Июль 1952 1930—1936, Лоуэлл (Массачусетс)
Мэгги Кэсседи Maggie Cassidy 1959 начало 1953 1938—1939, Лоуэлл (Массачусетс)
Блюзы Мехико Mexico City Blues 1959 Август 1955 n/a
Книга снов Book of Dreams 1960 1952—1960 n/a
Тристесса Tristessa 1960 1955—1956 1955—1956, Мехико
Видения Коди Visions of Cody 1960 1951—1952 1946—1952, в различных дорожных путешествиях
Писание золотой вечности The Scripture of the Golden Eternity 1960 Май 1956 n/a
Lonesome Traveler Lonesome Traveler 1960 1960 n/a
Погадай на ромашке Pull My Daisy 1961 март 1959 n/a
Биг Сур Big Sur 1962 октябрь 1961 лето 1960, Биг Сур
Видения Жерара Visions of Gerard 1963 январь 1956 события 1922—1926 Лоуэлл (Массачусетс)
Ангелы опустошения Desolation Angels 1965 1956 & 1961 1956-1957 West Coast, Мексика, Танжер, Нью-Йорк
Сатори в Париже Satori in Paris 1966 1965 июнь 1965, Париж — Бретань
Суета Дулуоза Vanity of Duluoz 1968 1968 1939-1946, Лоуэлл (Массачусетс) — Нью-Йорк

См. также

Примечания

Ссылки

Керуак – это… Что такое Керуак?

Керуак, Джек


Джек Керуа́к (англ. Jack Kerouac, в английском произношении ударение на первом слоге) (12 марта 1922 — 21 октября 1969) — американский писатель, поэт, важнейший представитель литературы «бит-поколения». Пользовавшийся читательским успехом, но не избалованный вниманием критиков при жизни, Керуак сегодня считается одним из самых значительных американских писателей. Его спонтанный исповедальный язык вдохновлял таких авторов, как Том Роббинс, Ричард Бротиган, Хантер Томпсон, Кен Кизи, Уильям Гибсон, Боб Дилан, его называли «королём битников».

Большую часть жизни Керуак провёл либо скитаясь по просторам Америки, либо дома у своей матери. Сталкиваясь с меняющейся страной, Керуак стремился найти в ней своё место, что в какой-то момент привело его к отрицанию ценностей 1950-х годов. В его творчестве проявляется желание вырваться на свободу из социальных шаблонов и найти в жизни смысл. Поиски могли приводить его то к экспериментированию с наркотиками (он использовал в том числе псилоцибин, марихуану и бензедрин), то к освоению духовных учений, таких как буддизм, то к путешествиям по миру. Его книги иногда называют катализатором контркультуры 1960-х. Самые известные романы Керуака — «На дороге»[1] и «Бродяги Дхармы».

Биография

Жан-Луи Лебри де Керуак родился в Лоуэлле, Массачусетс в семье франко-американцев, став третьим ребёнком. Его родители, Лео-Алсид Керуак и Габриэль-Анж Левек, были родом из Квебека (Канада). Как и многие другие квебекцы этого поколения, Левеки и Керуаки эмигрировали в Новую Англию в поисках работы. До шести лет Джек не изучал английский, дома в семье говорили на квебекском французском. В раннем возрасте он был глубоко потрясён смертью старшего брата Жерара, что впоследствии подтолкнуло его к созданию книги Видения Жерара.

Дом Керуака во Флориде

Его отец управлял типографией и выпускал местный бюллетень «Прожектор» (The Spotlight), поэтому маленький Джек рано узнал о том, как макетируется газета, а некоторое время спустя стал выпускать и собственный спортивный бюллетень, который продавал своим знакомым в Лоуэлле.

В дальнейшем спортивные успехи сделали его звездой местной футбольной команды, что позволило ему получить стипендию в Бостонском колледже и Колумбийском университете в Нью-Йорке. Он поступил в Колумбийский университет, проведя требуемый для стипендии год в школе Horace Mann School. Именно в Нью-Йорке Керуак повстречал людей, с которыми ему предстояло путешествовать вокруг света и с будущими персонажами многих из его романов — так назывемым разбитым поколением, включавшее таких людей, как Аллен Гинзберг, Нил Кэссиди и Уильям Берроуз. Керуак сломал ногу, играя в футбол, и постоянно спорил с тренером, поэтому его спортивная стипендия не была продлена; он оставил университет на втором курсе и в 1942 ушёл в торговый флот. В 1943 он переходит в военно-морской флот США, но во время Второй мировой войны его оттуда списали на психиатрическом основании — он был «индифферентно настроен».

За время учёбы в Колумбийком университете у Берроуза и Керуака произошли неприятности с законом за несообщение об убийстве: 19-летний Люсьен Карр, приятель Керуака, убил ножом в драке еще одного участника их компании — Дэвида Каммерера, гомосексуалиста и старинного друга Берроуза. Керуак помог Карру избавиться от улик, но убийца не выдержал угрызений совести и сдался полиции. Этот случай лёг в основу детективного романа, который они вместе написали в 1945 и который назывался And the Hippos Were Boiled in Their Tanks (роман никогда не публиковался, хотя отрывок из рукописи позже будет включён в сборник Берроуза Word Virus). Время между плаваниями Керуак проводил в Нью-Йорке со своими друзьями из университета Фордэм в Бронксе. Он начал писать первый роман, озаглавленный «Городок и Город» (The Town and the City), который опубликовал в 1950 под именем «Джон Керуак» и благодаря которому заработал некоторую репутацию как писатель. В отличие от позднейших произведений, установивших его «бит»-стиль, «Городок и Город» был написан под большим влиянием Томаса Вулфа.

Керуак писал постоянно, но его следующий роман «В дороге» (или «На дороге», On the Road), был опубликован только в 1957, в издательстве Viking Press. Это во многом автобиографическое произведение, повествующее от лица одного из персонажей, Сэла Пэрэдайза; оно описывало его приключения в скитаниях по Соединённым Штатам и Мексике с Нилом Кэссиди, прототипом персонажа Дина Мориарти. В какой-то степени этот роман — наследник марктвеновских «Приключений Гекльберри Финна», но Сэл в «На дороге» в два раза старше Гека, и действие у Керуака происходит в изменившейся Америке почти через сто лет. Роман часто определяют как определяющее произведение для послевоенного «разбитого поколения», с его джазом, поэзией и психоактивными веществами; роман сделал Керуака «королём разбитого поколения.» Потребляя бензедрин и кофе, Керуак записал весь свой роман всего за три недели в виде обширного сеанса спонтанной прозы. Рукопись романа представляет собой один сплошной свиток длиной 36 м: заканчивая машинописную страницу, автор приклеивал её скотчем к предыдущей.

На оригинальный творческий стиль Керуака сильно повлиял джаз (особенно бибоп) и позднее буддизм. Его дружба с Алленом Гинзбергом, Уильямом Берроузом и Грегори Корсо, среди прочих факторов, сформировала целое поколение. В 1958 Керуак написал и прочитал за кадром текст в бит-фильме Pull My Daisy. В 1954, в библиотеке Сан-Хосе (Калифорния), Керуак открыл для себя «Буддистскую Библию» Дуайта Годдарда, которая стала началом его изучения буддизма и его собствнного пути к просветлению. Он запечатлел эпизоды этого процесса, как и некоторые из его приключений с Гэри Снайдером и другими поэтами из окрестностей Сан-Франциско, в романе «Бродяги Дхармы» (The Dharma Bums), действие которого происходит в Калифорнии. «Бродяги Дхармы», которых некоторые называют продолжением «В дороге», были написаны в Орландо (Флорида) в конце 1957 — начале 1958 и вышли в 1958.

Из обоих, вышеупомянутых, романов видно, сколько Керуак пил все это время. В 1961 году Джек предпринял попытку покончить со спиртным, приняв предложение своего друга — поэта Лоуренса Ферлингетти, пожить вместе с ним в лоне природы — Биг Суре. Это ни к чему не привело, если только не усугубило депрессию Керуака. Его трехдневное пребывание на калифорнийском побережье закончилось барами Сан-Франциско.

После Биг Сура Керуак возвращается в Нью-Йорк. Растет количество выпитого, а депрессия продолжает набирать свои обороты. В 1965 Керуак летит в Париж, чтобы разузнать что-нибудь о своих предках. В результате этой поездки был написан роман «Сатори в Париже». Здесь уже нет ни разбитого поколения, ни революционных идей, а только скитания одинокого человека, слабо надеющегося обрести свое сатори.

В 1966 году Керуак женится на Стелле Сампас. Это уже третий брак Керуака (два первых были весьма скоротечными). В 1967 Джек возвращается в свой родной город Лоуэлл вместе с женой и матерью, но год спустя переезжает в Сент-Петерсберг.

Смерть

Джек Керуак умер в Сент-Питерсберг,Флорида, 21 октября 1969 года. Умер он от обширного желудочного кровотечения, вызванного циррозом печени — результат частого употребления алкоголя. Также существует версия, что причиной смерти послужили многочисленные порезы, полученные им в местном заведении в состоянии алкогольного опьянения. На момент своей смерти, он жил с третьей женой Стеллой и матерью Габриэлой. Керуака похоронили в его родном городе Лоуэлле.

Библиография

Название в русском переводе Название в оригинале Год публикации Когда написано Где и когда написано
Городок и город The Town and the City 1950 1946—1949 1935—1946, Лоуэлл (Массачусетс) и Нью-Йорк
На дороге On the Road 1957 1948—1956 1946-50, в различных дорожных путешествиях
Подземные The Subterraneans 1958 Октябрь 1953 лето 1953, Нью-Йорк
Бродяги Дхармы The Dharma Bums 1958 Ноябрь 1957 1955—1956, West Coast, Северная Каролина
Доктор Сакс Doctor Sax 1959 Июль 1952 1930—1936, Лоуэлл (Массачусетс)
Мэгги Кэсседи Maggie Cassidy 1959 начало 1953 1938—1939, Лоуэлл (Массачусетс)
Блюзы Мехико Mexico City Blues 1959 Август 1955 n/a
Книга снов Book of Dreams 1960 1952—1960 n/a
Тристесса Tristessa 1960 1955—1956 1955—1956, Мехико
Видения Коди Visions of Cody 1960 1951—1952 1946—1952, в различных дорожных путешествиях
Писание золотой вечности The Scripture of the Golden Eternity 1960 Май 1956 n/a
Lonesome Traveler Lonesome Traveler 1960 1960 n/a
Погадай на ромашке Pull My Daisy 1961 март 1959 n/a
Биг Сур Big Sur 1962 октябрь 1961 лето 1960, Биг Сур
Видения Жерара Visions of Gerard 1963 январь 1956 события 1922-1926 Лоуэлл (Массачусетс)
Ангелы опустошения Desolation Angels 1965 1956 & 1961 1956-1957 West Coast, Мексика, Танжер, Нью-Йорк
Сатори в Париже Satori in Paris 1966 1965 июнь 1965, Париж – Бретань
Суета Дулуоза Vanity of Duluoz 1968 1968 1939-1946, Лоуэлл (Массачусетс) – Нью-Йорк

Примечания

См. также

Ссылки

Джек Керуак – биография, список книг, отзывы читателей

#мстители_ленивцы

Это было очень странно. Какая-то рефлексия на тему подростничества и первой любви, смешанной с амбициями, мыслями о будущем, любви к семье, спорте, друзьях из разных социальных классов, балансирующих на грани надежды будущего и малолетних преступников, и все это на гормональном допинге, когда только и думаешь о сокровенных местах и играх со своим  “gidigne”, которые потом надо обязательно замолить перед господом.

Читать было неимоверно трудно. Начинала читать на русском, мне перевод абсолютно не зашел, словно с зеком общаешься, переключилась на английский, там этого тюремного сленга не было, в процессе еще и  выяснилось, что прозвища переводились непонятно как, что-то вроде Lousy – Елоза (штаа??), поэтому не советую, слухи про Немцова – все правда, иногда целые предложения в корне смысл меняли. А там и без того со смыслом все очень плохо. Но не то чтобы это было проще читать в оригинале, потому что через пару глав начинается какой-то дикий поток какого-то очень своеобразного сленга, в перемешку со словами на испанском и французском, как будто без этого недостаточно трудно. Куча имен для такой небольшой книги, путаный сюжет (или что-то там), в этой куче имён куча прозвищ, иногда у одного человека их по 3-4. Чтению не помогало, что предложения были очень длинными (иногда размером в целую главу), а сама книга построена буквально потоком сознания в который вклиниваются то дилогии начинающиеся стандартно с дефиса, то диалоги в кавычках, которые иногда диалоги, а иногда это мысли, а иногда мысль в диалоге, или диалог в мысли и не всегда понятно кто это сейчас говорит, я все время подвисала.

Сквозь страдания и мучения, вычленяя обрывки мыслей наполненных хоть каким то смыслом, можно понять, что Джек встречает Мэгги Кэссиди и она просто кружит ему голову, но у него уже есть то ли девушка, то ли не девушка Полин, а у Мэгги там паралельно тоже кто-то всплывает, и все они не знаю чего хотят в этой жизни и друг от друга, то ли замуж, то ли секса, то ли расстаться, то ли заработать матери на старость. Мэгги любит Джека, Джек любит Мэгги, но Мэгги бесит Джек, а Полин бесит Мэгги, а Джек просто хочет секса ну хоть к кем нибудь уже, и все они бесили меня.

В общем, я не берусь это как-то оценивать, т.к по большей части не понимала что происходит вообще, и мне не стыдно, потому что выпить столько, чтобы придти к осознанному чтению этой книги, я не способна (а я пыталась).
Потом прочитала в википедии, что это что-то почти автобиографическое, основанное на его любви к Мэри Карни и сначала никто не хотел браться за издание (удивительно почему), но после успеха “В дороге” все-таки опубликовали, хотя и с правками из-за ненормативной лексики, а оригинальная рукопись впервые была опубликована аж в 2015 году только.

Такое очень своеобразное чтиво, наверно, было не лучшей идеей начинать знакомство с Керуаком именно с этой книги, но думаю позже я попробую прочитать что-то из более популярного, чтобы сложить представление об авторе.

Автор Керуак Джек – Страница 1

 

Джек Керуак — известный американский писатель, один из первых авторов, работающих в направлении, называющемся бит-культурой. «Битники» не были столь многочисленной группой, как «потерянное поколение», зато их влияние на развитие литературы было более значительным.

Творчество Керуака многими критиками воспринимается как андеграундное. Его проза экспрессивная, нарочито безнравственная, в ней чётко звучат ноты поиска смысла, далеко отошедшая от установленных шаблонов. 

Критики при жизни Джека Керуака рассматривали его труды как нечто нездоровое и даже опасное для общества, но по прошествии времени, с победой «сексуальной революции», сейчас его считают одним из самых значимых писателей Америки.

Краткая биография

Джек родился в 1922 году в семье управляющего типографией. Родители были выходцами из Франции, проживающими в Канаде. Как многие люди того времени они приехали в Америку в поисках лучшего. Отец выпускал спортивные бюллетени.

Знание типографского дела в будущем Керуаку пригодилось весьма кстати. В юные годы он увлекался футболом. Хорошие показатели в футболе способствовали бесплатной учёбе в Колумбийском университете.

Там судьба свела Джека с людьми, с которыми он будет колесить по всему свету и вместе работать в новом направлении, которое назовут с его лёгкой руки «битничеством». Имена его друзей многим знакомы — Аллен Гинзбург, Уильям Берроуз и Нил Кессиди.

В университете с Керуаком и его приятелем Берроузом случился неприятный инцидент. Их общий друг Люсьен Карр убил своего секс-партнёра Дэвида Каммеррера и утопил тело в реке. Джек знал о случившемся, но в полицию не донёс.

Когда же убийство раскрыли, то ему и Берроузу пришлось иметь дело с законом. О нашумевшем преступлении Джек Керуак вместе с Берроузом написали в 1945 году книгу «И бегемоты сварились в своих бассейнах». роман по многим причинам вышел, спустя 50 лет.

После окончания обучения Джек почти всё время провёл в путешествиях. Имя его стало известным после выхода автобиографического романа «В дороге». его он написал за три недели. Рукопись была склеена из тонких листков бумаги. Длина текста составляла около 40 метров. Другие самые известные книги Керуака:

Писатель злоупотреблял алкоголем, принимал наркотики и много курил. Нездоровый образ жизни привёл ко многим болезням. Он пробовал бросать пить, но вновь возвращался к этой пагубной привычке. Умер Джек Керуак в 1969 году. Книги, увековечившие его имя, вы можете читать на нашем сайте.

Дороги, бродяги и трудности перевода Джека Керуака – Москва 24, 09.02.2015

Джек Керуак. Фото: facebook.com/OnTheRoadFilm

В феврале издательство “Азбука” выпустит дебютный роман главного писателя бит-поколения Джека Керуака. В России произведение “Море – мой брат” еще не издавалось.

О Джеке Керуаке сложно писать, не скатываясь в вульгарные словосочетания “культовый писатель” и “голос бит-поколения”. Он определил свою эпоху, заложив фундамент для многих культурных явлений последующих десятилетий. Были бы хиппи, не будь битников? Не будь хиппи, была ли музыка 60-х? Не будь музыки 60-х, чтобы мы слушали сейчас? Даже, если брать небольшой музыкальный срез, – индастриал, то его корни уходят далеко – в небольшую комнату одного парижского отеля, ставшего приютом для американских битников-экспериментаторов.

Джек Керуак писал много. Делал это быстро, над книгами не корпел. Например, роман “В дороге” он написал всего за три недели. Керуак довел до совершенства жанр “потока сознания”, превратив его в поэзию в прозе. В России первый его перевод появился в 1960 году в журнале “Иностранная литература”. За эти десятилетия Керуака переводили часто, однако главными его переводчиками оставались Виктор Коган, Анна “Умка” Герасимова и Максим Немцов. Они и рассказали M24.ru о трудностях перевода Керуака, первым с ним знакомстве и коллегах по цеху.

Джек Керуак. Фото: vk.com/jack_kerouac

Первая встреча

Анна “Умка” Герасимова

Анна “Умка” Герасимова

“Я про книжку “В дороге” знала, как и все хиппаны, с незапамятных времен, и мечтала об этой книжке, но, понятное дело, в советской стране ее достать было сложно. Все это мифологизировалось, конечно: у меня даже в стишке 86 года есть: “С осыпавшимся маком в опущенной руке и Джеком Керуаком в потертом рюкзаке”. Все ездили автостопом и знали, что Керуак – прародитель этого занятия, эдакий неведомый духовный папаша, с которым надо познакомиться.

Однажды, где-то в середине 80-х, жена одного литовского писателя отправляясь в Америку, спросила, что мне привезти и я попросила On the Road и майку с какой-нибудь надписью, что тогда было едва ли не равноценно книжке Керуака, то есть на вес золота. И вот она привезла мне вожделенную книжку. Кстати, майку тоже привезла, на ней была английская надпись “Я выжил в крушении лифта”. Причем с какой-то ошибкой. Майку отдали папе, несмотря на то, что она была совсем не папиного размера, видимо, из дипломатических соображений.

Ну и вот, я прочла эту книжку по-английски со всем возможным и приличествующим восторгом, причастилась, так сказать. И стала мечтать – как бы мне ее перевести, да еще с комментариями из собственной жизни. Представляете себе: например, у него описывается какая-нибудь ночевка в спальнике на обочине, и тут же я пишу в комментариях: “Не могу не вспомнить аналогичный случай под Тольятти в августе 1986 года”, или он пишет, как его водила накормил яичницей, а я: “Однажды по дороге из Вильнюса во Львов дальнобойщик по имени Богдан, тронутый моими рассказами о кочевой жизни, отвел меня в столовую и накормил обедом из четырех блюд с компотом…” (я этот обед, кстати, до сих пор вспоминаю с благодарностью)”

Джек Керуак. Фото: imdb.com

Максим Немцов. Фото: Алексей Воронин

Максим Немцов

“Вы будете смеяться — я о нем узнал в советской библиотеке. В детстве я был очень любознательным мальчиком, мне хотелось больше знать о мире вокруг: видимо, потому, что я жил во Владивостоке, а это такое место, откуда никуда толком не уедешь, тем более — за железный занавес. И где-то в начале 70-х, когда меня начали пускать во “взрослые” отделы районной библиотеки, я принялся изучать многочисленные труды советских “искусствоведов в штатском” о кино, литературе и искусстве. Других источников информации о современной мировой культуре у меня просто не было. Ну и описания романов Керуака (а также его несомненно удивительная фамилия) как-то привлекли внимание, я решил тогда, что это интересно.

А первая книжка мне попалась в библиотеке для пассажиров т/х “Александр Пушкин” в середине 80-х, где я уже потом работал. Это было первое английское издание его романа “Подземные”, вполне по нынешним временам раритет, и я его быстро оттуда освободил. Пожилые австралийские туристы на борту советского круизного лайнера в Южной Пасифике все равно ничего сложнее Барбары Картленд не читали, так что особого ущерба я никому не нанес. Книжка эта до сих пор живет у меня”

Кадр из фильма “На дороге”. Фото: facebook.com/OnTheRoadFilm

Первый перевод

Анна “Умка” Герасимова

Анна “Умка” Герасимова

“Примерно тогда же я решила, что обэриутская (ОБЭРИУ – группа писателей, существовавшая в 1927- начале 1930-е-х годах в Ленинграде – ред.) тема для меня исчерпана (я несколько ошибалась – недавно вернулась к ней уже на новом витке в качестве составителя и комментатора, но это уже другая история), и надо переключиться на что-то новое. Этим новым стали битники.

Я вообще-то собиралась издавать “психоделический журнал” (довольно расплывчатое начинание), собирала для него какие-то материалы, так сказать, “по тусовке”, а, будучи человеком по натуре въедливым, попутно штудировала все, что было в библиотеках, и поняла, что без битников не обойтись, что весь этот хипповый, извините за выражение, “дискурс” стоит на фундаменте, заложенном еще в 50-е: тут и автостоп, и “назад к природе”, и Япония-Индия-Китай, и электрическая музыка, и бешеные танцы (для начала джаз), и шмотки, волосы, и свободная любовь, – и вообще, как постепенно выяснялось, хиппи, популяризировав идею “молодежного бунта” и всяческого отказа от истэблишмента, размыли ее, профанировали и в конце концов угробили, так всегда бывает: возьмите хотя бы народовольцев и то, что из их идеи получилось, ну и так далее.

Фото: снимал Юрий Прагин, предоставлено Анной Герасимовой

Ссылки по теме

А у нас тогда про битников знали очень мало, в основном по песне Цоя “Когда-то ты был битником уу-уу-у”. И я решила, что буду писать “БББ” – “Большую Биографию Битников” по русски, такого еще не было (и, кстати, нет до сих пор). Умные люди посоветовали мне обратиться за грантом на поездку и написание такой книжки, тогда все получали гранты, и я со скрипом написала заявку (никогда этого не умела) и меня даже вызвали на собеседование в американское посольство. Это довольно известная история: я перед этим всю ночь читала биографию Керуака и пришла на собеседование в очень боевом настроении. Я думала, что меня экзаменуют на знание английского языка, и на вопрос, что я собираюсь делать в Америке, бодро отвечала: “встречаться с друзьями Керуака, брать интервью, лично посетить памятные места Керуака и битников, проехать автостопом по их следам, полазить по горам” и так далее – “А в билбиотеках сидеть?” – задали мне наводящий вопрос. – “В библиотеках и тут всего полно, – беспечно отвечала я, – вон полная “Иностранка” материалов”. Это была чистая правда, и в гранте мне, конечно же, отказали.

Зато друзья навели меня на Виктора Когана, удивительного человека (сказала бы – “настоящего битника”, но теперь это уже как-то пошло, расхоже звучит), с которым я дружу до сих пор, правда, уже в основном виртуально. Он, как оказалось, уже давно перевел “В дороге”, а мне предложил перевести что-нибудь еще и издать под одной обложкой. И я стала переводить “Бродяг Дхармы” – я их к тому моменту уже прочла по-английски, и мне они нравились едва ли не больше, чем “В дороге”; эта книга вообще выбила меня из филологической колеи, в которой я на тот момент несколько завязла, и вознесла к вершинам Крыма, Урала и Алтая, к злостному рецидиву автостопа и “молодежной жизни”, и как результат – к возобновлению пения и сочинения песен, не случайно первая из написанных после перерыва песен была как раз про Керуака”

Максим Немцов. Фото: Алексей Воронин

Максим Немцов

“Я начал переводить книгу “Подземные” тогда же, когда она ко мне попала. Я ее прочел, и у меня этот текст зазвучал в голове по-русски. Я просто знал, как это сделать, и чувствовал, что обязан, настолько пронзителен и психологически точен этот текст (мне и до сих пор кажется, что это один из его лучших романов). О других переводах Керуака я не знал, да и по тем временам он выглядел совершенно не публикуемым автором в СССР, так что какие уж тут заказы. Распечатал на машинке, давал читать друзьям, а в середине 90-х, когда сделал сайт “Лавка языков”, опубликовал его там. Тогда же мы с владивостокским режиссером Глебом Телешовым написали сценарий по этому роману, и Глеб снял фильм “Сабс”, получившим некоторое количество международных призов и мировой фестивальный прокат. Но это была уже несколько иная жизнь”

Кадр из фильма “На дороге”. Фото: facebook.com/OnTheRoadFilm

Какие книги переводили

Анна “Умка” Герасимова

“Я сделала всего два больших перевода: тогда же в 91-м, если не ошибаюсь, вышла наша с Коганом двойная книжка в каком-то киевском издательстве и “далее везде” – по-моему, “Бродяги” на волне всеобщего интереса претерпели изданий пять, не меньше, не считая самиздата. Я за эту книжку получила, кстати, фантастический гонорар в 100 (сто) баксов, и то мне его не хотели платить, и я прямо специально поехала в Киев, где в меру своих скромных возможностей брала за горло издателей. Баксы мне выдали. И вот тут память меня подводит: то ли в этой книжке, то ли в следующей… кажется, все же в следующей?.. текст опубликован инвалидный: он попал под редактуру какой-то злостной тетеньки, которая переводила роман “Подземные” и решила, что раз “Подземные” в ее переводе выглядят так коряво, то и “Бродяги” должны выглядеть примерно так же, и упорно подвергла мой перевод “приближению к оригиналу”, то есть попросту сделала его безграмотным и буквалистским. Ну то есть не таким, конечно, корявым, как ее собственный, но потрудилась на этой ниве.

Со следующей книгой, “Биг Сур”, история была еще печальнее. Дело было лет через десять, одна девушка из Петрозаводска прислала мне свой перевод этого романа, так сказать, на предмет посоветоваться и так далее. Я стала читать и, в свою очередь, править, потому что, ну, не скажу, чтобы это был хороший перевод, а я-то, извините за выражение, профессионал, сильно уважаю Риту Райт, настольной книжкой держу “Высокое искусство” Чуковского и вообще считаю себя представителем классической советской (в хорошем смысле) школы перевода, ныне находящейся в преступном небрежении.Ну а параллельно Миша Шараев перевел “”Ангелов опустошения”, и это была хорошая работа, и я думала: может, собрать их под одной обложкой да издать, только девочкин перевод немного почистить. Стала чистить и завязла. Да настолько, что после полугода тяжелейшей переписки пришлось эту работу бросить. Все равно получалось плохо, из серии “говно мальчик, нового надо делать”. В общем, я отправила ей правленый текст и постаралась об этой горестной работе забыть. А через несколько лет мне предложили перевести еще какой-нибудь роман Керуака – или “Биг Сур” или не помню еще какой. И я помучилась-помучилась и согласилась – потому что предлагать им вот этот девочкин перевод со своей правкой никуда не годилось, все равно получилось бы очень плохо.

Анна “Умка” Герасимова. Фото: снимал Юрий Прагин, предоставлено Анной Герасимовой

И я, не заглядывая ни в ее перевод, ни в свою правку, перевела его сначала до конце по новой. И вот если “Бродяги” были работой спасительной, утешительной и радостной, то “Биг Сур” стал тяжким бременем, почти пыткой. К тому же я тогда уже вовсю занималась музыкально-гастрольной деятельностью, и выкроить время на сидение за компьютером было трудно. Правда, я перевожу в тетрадку, от руки, а потом перепечатываю, но все равно… Мне трудно долго сидеть за компом, это крайне утомительное и гибельное занятие. Но перевод получился все равно хороший, я им даже горжусь. Правда, потом девочкин товарищ вдруг стал обвинять меня в присвоении авторских прав девочки, было какое-то тяжелое выяснялово… Фамилий не называю, потому что потом мы с ними в Петрозаводске познакомились и даже подружились и всю эту историю как-то разъяснили друг другу по-человечески. Ну и вообще, “Бродяги” вещь легкая, радостная, там еще какая-то есть надежда, а “Биг Сур” – тяжелая, мрачная, про борьбу человека с алкоголем, причем с открытым финалом, – а, как мы знаем, победил в этой борьбе все же алкоголь, Керуака в конце концов сгубивший. Я потом поклялась больше романов не переводить. Хотя, как показала практика с филологией, все эти клятвы и зароки – пустое занятие”

Джек Керуак. Фото: imdb.com

Максим Немцов

“Я перевожу Керуака с тех самых пор, как ко мне попал роман “Подземные”. Был период, когда у меня возникло ощущение, что я от него устал, и все, что можно было сделать в смысле передачи его голоса на русском, я попробовал. Но в начале нулевых было в Москве такое издательство “Просодия”, оно собиралось выпускать его полное собрание сочинений на русском (вышло только три тома; есть надежда, что эту задачу сейчас осилит издательство “Азбука”), мне предложили там поучаствовать, и все началось снова и так или иначе не прекращается до сих пор. А книги были следующие:

Подземные. Лавка Языков, 1996; 2-е изд. – в кн.: Джек Керуак. Собрание сочинений, т.1 (также ред.). Просодия, 2002; 3-е изд. – Азбука-Аттикус, 2012

Ангелы Опустошения. Азбука, 2002; 2-е изд. – Азбука-Аттикус, 2011; 3-е изд. – 2013; 4-е изд. – 2014

На дороге. Мэгги Кэссиди. Эссе. В кн.: Джек Керуак. Собрание сочинений, т.2. Просодия, 2002

Бродяги Дхармы. Блюз Сан-Франциско. Азбука, 2003; 2-е изд. – 2006

Мэгги Кэссиди. Азбука, 2011

Доктор Сакс. Азбука-Аттикус, 2012

Сатори в Париже. Тристесса. Азбука, 2015

Одинокий странник. В кн.: Море – мой брат. Одинокий странник. Азбука, 2015

Джек Керуак. Суета Дулуоза (готовится к изданию в “Азбуке”)

Трудности перевода

Анна “Умка” Герасимова

“Если знать оба языка, никаких сложностей нет, кроме уже упомянутой физиологической неприязни к сидению за компьютером. Слэнг надо уметь переводить, и тут он ничем не отличается от всего остального языка. Читайте Чуковского, он прекрасно об этом пишет. Например, слэнг 50-х надо переводить слэнгом 50-х, в крайнем случае – 60-х (потому что у нас все немноожко с запозданием идет), но уж никак не 90-х и особенно не 2000-х. То есть слова типа “чел” или “туса” (ненавистные мне, но это в данном случае не важно) при переводе Керуака неуместны, а вот слово “железно” – уместно”

Максим Немцов

“В общем, никаких особо сложностей я не испытывал, тем более со сленгом, чья роль в его текстах сильно преувеличена — я даже не знаю, почему. Передача сленга, как и чего угодно — обычная переводческая задача, каждый решает ее в меру своего разумения. Несколько больше сложностей в текстах Керуака возникает с передачей его неологизмов, “боповой просодии” и приступов интуитивного письма, но тут уж каждый выкручивается как умеет”

О коллегах по цеху

Анна “Умка” Герасимова

“Переводы Виктора Когана хороши, несмотря на несколько повышенный, на мой вкус, градус выразительности, мне по душе более спокойный, гладкий текст, из которого ничего не торчит, если Вы понимаете, о чем я. Коган прекрасно перевел Буковского (хотя лично я Буковского не люблю). Переводы Немцова мне не нравятся, они кажутся мне современными в худшем смысле этого слова. Насколько я знаю, ему мои тоже, так что мы квиты. Немцов очень много переводит, он, так сказать, берет количеством; насколько я знаю, он большой энтузиаст этого дела, и многие люди, не знающие английского, благодаря ему могут получить представление об основах американской контркультуры, но не более того”

Анна “Умка” Герасимова. Фото: снимал Юрий Прагин, предоставлено Анной Герасимовой

Максим Немцов

“Нет, я вообще стараюсь не читать (как читатель) работ коллег — я только редактировал переводы нескольких эссе нашего автора для упомянутого выше трехтомника. Потому что, сами понимаете, — я слишком близко к первоисточнику и в силу этого могу быть предвзят”

Об ошибках

Анна “Умка” Герасимова

“Встречала неоднократно, но голову на выявление этих ошибок не кладу. Мне хватило случая с “Биг Суром”, из которого привожу всегда одну самую смешную: “они пошли изучать улицу и принесли петуха” (“They went to dig the street and have a coke” – то есть: пошли погулять и выпить кока-колы)”

Максим Немцов

“Был когда-то один переводчик (правда, не профессиональный и мало печатавшийся), который считал возможным заимствовать для своих версий текстов Керуака чужие — правда, честно писал об этом комментариях. Он же мог оставить в русском тексте английское слово и в таком же своем комментарии написать что-нибудь вроде: “Тут я не понял, что это значит, а мои друзья-американцы такого слова тоже не знают”. Вот такой “постмодернизм”, наверное, и был самым забавным”

Джек Керуак и Уильям Берроуз. Фото: vk.com/jack_kerouac

Об актуальности Керуака

Анна “Умка” Герасимова

“Керуак актуален. В 90-е он был просто-таки проглочен публикой практически не пережевывая. Вполне актуален и сейчас, как всякая классика. Можно по-разному относиться к Керуаку – некоторые считают, что писатель он никакой, что у него нет фабулы (это правда), что он пишет только о себе (это тоже правда), что он ноет, что отношение его к жизни неправильное, что он запустил целый совершенно неправильный движняк, и так далее. Я не спорю. Я вообще спорить не люблю. Но лично я с ним как-то тогда подружилась, да так и осталась в друзьях”

Максим Немцов

“По моим сведениям (которые могут быть неточны, я не занимался серьезными раскопками), первые переводы Керуака были опубликованы в 1960 году. Это были три фрагмента из романа “На дороге” в переводе Веры Ефановой, но эта публикация мне лично не попадалась. А в 1975-м в издательстве “Молодая гвардия” вышел удивительный сборник “рассказов американских писателей о молодежи” с не менее удивительным названием “Гон спозаранку”, и там тоже было два фрагмента из романа, названные “рассказами”: “По горам и долам вселенной” и “Дорога в Мехико-сити”. Странность этой публикации и самой эпохи в том, что там сохранены все до единого упоминания о марихуане, которую невозбранно употребляют герои романа, зато тщательно вымараны все отсылки к Библии и упоминания святых и библейских персонажей.

А что касается актуальности — теряет ли актуальность классическая литература XIX века? Кому как. Керуак, как бы мы к нему ни относились, — классик американской литературы ХХ века, и время этот его статус, на мой взгляд, только подтверждает: его по-прежнему издают, мало того — его по-прежнему читают. Значит, видимо, актуален, потому что читатели продолжают находить в его текстах что-то созвучное себе и времени, в которое это чтение происходит. Что именно — другой вопрос. Мне кажется, его тексты — один сплошной “роман взросления” героя-повествователя, который так и не стал взрослым. Поэтому (опять же, только на мой взгляд) лучше всего Керуак воспринимается, когда тебе лет двадцать. Что не отменяет удовольствия от его чтения (смешанного порой с досадой на автора и его персонажей) в других возрастах”

Джек Керуак за работой. Фото: vk.com/jack_kerouac

Последователи

Анна “Умка” Герасимова

“Хм, да, существуют. Я назову малоизвестного широкой публике человека: это некто Фил “Настоящий Индеец”, из Симферополя. Он написал довольно много книжек о своей жизни, и по масштабам откровенности, лихости и литературного дарования ничуть не уступает своему американскому коллеге. Кое-кто из героев его произведений на него обижается, потому его не особо печатают. А я бы вот с удовольствием увидела тираж этих книжек”

Максим Немцов

“Имя им — легион. Керуак прямо или косвенно повлиял поколения на три писателей, если не больше: в первую очередь, помог раскрепощению писательского мышления. Так что все мы так или иначе ему этим обязаны”

“Начнем с того, что первый известный мне перевод Керуака сделала Вера Ефанова (Евфанова). Отрывки были опубликованы в”ИЛ” в 1960 году. Затем они же, обрезанные и кастрированые, появились в одном из сборников рассказов американских писателей. Замечательная переводчица ни при чем – время было такое, и книжку так и не издали.

Книжка называлась “В дороге”. Я взялся за нее после того как перевел “Голый завтрак” и познакомился с Бит-поколением, проведя довольно продолжительное время в Библиотеке иностранной литературы. Это было во второй половине 80-х. Никаких заказов тогда быть не могло, всё это делалось для себя и для друзей. Женя Соминский (ныне знаменитый писатель Евг. Чижов) помог мне отксерить и переплести пять машинописных экземпляров. В 1995 году этот перевод вышел в Киеве как часть двухтомника Керуака, причем мне предложили перевести для него роман “Бродяги Дхармы”, каковую ношу я предпочел взвалить на хрупкие плечи Анны Герасимовой – мы с ней как раз подружились, и, зная о ее любви к битникам, я был уверен, что она сотворит шедевр.

Эх, были времена!

Говорить о сложностях перевода именно Керуака нет смысла. За долгие годы работы наверняка я усвоил только одно: простых переводов не бывает.
Сленга в нынешнем понимании у Керуака практически нет, вся сложность в поэзии, которая спонтанно рождалась у автора и поэтому каждый раз снова рождается на глазах у читателя. В “Бродягах” впервые появляется одно-единственное матерное слово, после чего следуют витиеватые извинения.
О чужих переводах я предпочитаю не говорить. Хотя “НА дороге” – это буллшит.

Меняются ли требования к переводам со временем? Думаю, во все времена перевод должен читаться так, будто текст изначально написан по-русски. Об актуальности же судить читателям.

Прямые последователи Керуака – это хиппари, путешествующие автостопом, хотя сам он ездил стопом не более пары месяцев – за всю жизнь. Что не умаляет достоинств его книг. В литературном же смысле, по-моему, гораздо больше последователей у других битников. На первый взгляд, эскизно-спонтанная проза Керуака очень проста, но на самом деле она во многих местах его книг перерастает в поэзию, а подражать поэзии почти невозможно. Нелегко и переводить ее, так как для этого нужно превратиться в автора и почувствовать то, что чувствовал автор в момент написания текста. В этом смысле проще подражать фрагментарному стилю Берроуза, каким бы сложным он ни казался. Впрочем, бит-поколение – термин условный, на эту тему написана куча трактатов, и тут нам, дилетантам, самое время умолкнуть”

Виктор Коган

Переводчик, одним из первых в России перевел Керуака


Виктория Сальникова

Джек Керуак | Американский писатель и поэт

Ссылки на проекты, беседы и эссе о Джеке Керуаке, спонсируемые Центром Керуака.

НОВИНКА!
Книжная река Керуака
Почти триста каверов Керуака со всего мира
от UMass Lowell Kerouac Team

Коллекция Керуака-Сампаса
База данных с возможностью поиска одной из самых обширных коллекций Керуака в мире
(этот проект частично финансируется организацией Mass Humanities)

Иллюстрированный В дороге
Графическое изображение романа в 55 «открытках» Кристофера Панзнера

Лоуэлл Керуака: Жизнь на реках Конкорд и Мерримак
Фотоэссе Джона Суйтера

В дороге at 60
Очерк Джона Леланда из The New York Times

Мексика Керуака
Фоторепортаж Джона Суйтера

О франко-американском происхождении Керуака
Выступление профессора Хасана Мелехи,
Университет Северной Каролины, Чапел-Хилл

Джон Сампас о Керуаке в Лоуэлле
Снятое интервью с Джоном Сампасом – зятем Керуака
и давним директором Kerouac Estate

Керуак Получено
Экспонат из последнего дома Керуака,
, куратор Центра Керуака Университета Массачусетса Лоуэлла

О романах Керуака Лоуэлла
Лекции профессора Тодда Титчена,
Редактор изданий Библиотеки Америки

Друзья, семья и авторы битов обсуждают Керуака
Аудиозаписи из архива UMass Lowell

В дороге свиток в национальном парке Лоуэлл
Изображения со свитка в Лоуэлле

Выставка Керуака в национальном парке Лоуэлл
Кураторы Пол Марион и Майкл Миллнер

.

Дом – Проект Керуака

Что происходит в The Kerouac House

Обновление Коронавируса проекта Kerouac

Обратите внимание, что из-за продолжающейся пандемии коронавируса во Флориде проект Kerouac в настоящее время приостановлен. Наша летняя резиденция в Kerouac House перенесена на более поздний срок, и в настоящее время там не проводятся публичные мероприятия. В настоящее время мы не проводим никаких экскурсий по дому Керуака. Мы планируем возобновить работу в нашей зимней резиденции, которая начнется 1 декабря 2020 года.

Декабрь 2020

Другие мероприятия в Доме Керуака

После перерыва, связанного с пандемией коронавируса, 1 декабря наша программа резиденции снова начинает действовать, когда Гвен Маллинс, наша зимняя писательница, приезжает в Дом Керуака.

Текущий резидент Писатели Керуака

Осень

Сара Роуз Эттер

Сара Роуз Эттер – автор Tongue Party и The Book of X (Two Dollar Radio), своего первого романа, который был финалистом премии The Believer Book Award и долго номинировался на Первая премия романиста VCU Cabell.Ее работы появлялись или готовятся к выпуску в Guernica, BOMB, Gulf Coast, The Cut, VICE, Philadelphia Weekly…

Зима

Гвен Маллинз

Гвен Маллинс – эссеист, романист и писатель рассказов. Ее работы появлялись или готовятся к публикации в журналах «African American Review», «The Bitter Southerner», «PANK», «The New Guard», «Sixfold», «descant» (премия Фрэнка О’Коннора), «Green Mountains Review», «Numéro Cinq» и «Антологии социальной справедливости» и др. Гвен в настоящее время работает над своим вторым романом, а также над…

Весна

Триша Романо

Триша Романо – отмеченный наградами писатель, которая в настоящее время работает над устной историей о Деревенском голосе по связям с общественностью (Hachette) под предварительным названием «Коммуны, хиппи, пинко, педики !: Устная история Village Voice, еженедельника Newsweekly, изменившего мир без цензуры.Это будет ее первая книга. Она бывший главный редактор The Stranger,…

Лето

Таня Грэ

Таня Грэ – дебютный автор книги «Ундол» (YesYes Books, 2019), финалистка Национальной поэтической серии. Среди ее наград – Книжная премия Флориды, стипендия Кингсбери, приз Академии американских поэтов и приз поэзии Теннесси Уильямса, выбранный Юсефом Комунякаа. Ее стихи и эссе появляются в журналах American Poetry Review, Ploughshares, AGNI, Prairie Schooner,…

Резиденция проекта Kerouac Заявка

Проект Kerouac предоставляет четыре резиденции в год писателям любого пола и возраста, проживающим в любой точке мира.Каждая резиденция предполагает примерно трехмесячное пребывание в коттедже, где Джек Керуак написал свой роман «Дхарма бездельников». Коммунальные услуги и стипендия на питание в размере 1000 долларов включены. Все, что вам нужно сделать, это поработать над своим писательским проектом и принять участие в двух мероприятиях, пока вы проживаете в университете: приветственный ужин «Potluck» и заключительное чтение вашей работы в Доме Керуака в конце вашей резиденции. При желании проект Керуак также может предложить вам возможность участвовать в других чтениях, проводить семинары и другими способами взаимодействовать с ярким литературным сообществом Центральной Флориды.

Заявки на проживание / прием заявок на проживание на 2021-2022 годы откроется в пятницу, 1 января 2021 года, . Результаты будут объявлены в конце мая.

.

История – Проект Керуака

Это было частью легенды Колледж-парка, уютного северо-западного района Орландо, что Джек Керуак жил в этом районе в течение короткого времени в 1957–58, когда его классическая работа На дороге была опубликована с большим успехом. Это было также место, где он печатал оригинальную рукопись своего продолжения, Dharma Bums. Мало кто знал, где именно в Колледж-парке он жил, и, похоже, никто не осознавал историческое значение такого места.Фактически, ни один из биографов Керуака даже не упомянул этот дом.

В 1996 году, когда Боб Килинг, репортер телекомпании NBC в Орландо и писатель-фрилансер, узнал, что Джек Керуак жил в районе, который он начал исследовать. В конце концов он узнал от Джона Сампаса, зятя Джека Керуака и управляющего его имением, что коттедж около 1920 года располагался по адресу 1418½ Clouser Avenue, College Park. Керуак и его мать жили в двухкомнатной квартире в задней части дома с июля 1957 года до весны 1958 года.Боб Килинг вскоре обнаружил, что коттедж все еще стоит, но в запущенном состоянии.

Килинг написал статью объемом в четыре тысячи слов о своем открытии коттеджа для газеты Orlando Sentinel в марте 1997 года. Прочитав статью, владельцы и предприниматели местного книжного магазина Колледж-Парк Марти и Ян Камминс связались с Бобом с этой идеей. о создании некоммерческой корпорации, которая купит коттедж, отремонтирует его и сделает его убежищем для начинающих писателей и уникальной данью литературному наследию Джека Керуака в Центральной Флориде.

Группа местных жителей объединилась вокруг этой идеи, родился проект Керуак в Орландо, и началась тяжелая работа. Большая часть этой работы была проделана Марти и Яном Камминс, которые без устали посвятили себя созданию прочной деловой организации, управлению повседневными операциями и сбору средств для молодой некоммерческой организации.

Первым и самым важным заказом бизнеса была покупка исторического коттеджа до его сноса. Местные жители Грейс и Фред Хагедорн, Саммер Родман и Гейл Петронис пожертвовали 10 000 долларов в качестве первоначального взноса, и начались несколько недель напряженных переговоров.С помощью местного риелтора Кэти Лайткэп проекту Kerouac удалось получить коттедж по контракту на покупку.

Чтобы заключить сделку по собственности, потребовалось 100 000 долларов – денег у Проекта Керуака не было. Но все изменилось, когда USA Today опубликовал краткую статью о приобретении и сохранении дома в Орландо. Джеффри Коул, председатель и президент Cole National, прочитал статью, летя по делам из Нью-Йорка в Кливленд. Он был поклонником Джека Керуака и On The Road в юности, когда учился на бакалавриате в Гарварде и был редактором «Гарвардского Пасквиля».Прочитав статью, Джеффри позвонил Марти Камминсу и спросил, чем он может помочь. Джеффри Коул великодушно согласился предоставить остаток денег, необходимых для покупки коттеджа.

После некоторой реставрации и технического обслуживания первый писатель в резиденции переехал в дом для своего трехмесячного проживания осенью 2000 года. Каждому писателю предоставляется бесплатное проживание в коттедже вместе с пособием на питание, чтобы он или она могли полностью сосредоточиться на своей работе. На сегодняшний день более 65 постоянных писателей из США и ряда других стран провели время в Доме Керуака, работая над своими проектами.

В 2013 году дом Керуака был внесен в Национальный реестр исторических мест.

С момента основания, дальнейшие гранты от различных организаций и индивидуальных доноров позволили проекту Керуак продолжить обслуживание и восстановление дома и выплатить все долги. Кроме того, Kerouac Project владеет соседним домом, который используется в качестве сдачи в аренду для получения постоянного дохода.

С момента своего создания двадцать лет назад проект Джека Керуака «Писатели в резиденции» компании Orlando, Inc.под надзором и под контролем совета директоров, состоящего из местных жителей, которые следят за развитием миссии и видения организации и ее продвижением вперед. Нынешний совет директоров, состоящий из пятнадцати членов, состоит из людей, участвующих в ряде местных литературных инициатив по всей Центральной Флориде. Щелкните, чтобы получить дополнительную информацию о текущем совете директоров.

На протяжении многих лет о работе проекта Керуак сообщали USA Today, , Los Angeles Times, Boston Globe, CNN, Orlando Sentinel, National Public Radio, Writer magazine и другие СМИ со всего мира.Кроме того, несколько посетителей направились в Орландо, чтобы посетить Дом Керуака, среди них покойный актер и музыкант Стив Аллен, Дэвид Амрам , друг и музыкальный соавтор Джека Керуака, поэт-лауреат Сан-Франциско и владелец City Lights. Книжный магазин, Лоуренс Ферлингетти, , историк, Дуглас Бринкли, известный актер и писатель, Майкл Йорк, , и Кэролин Кэссиди, , вдова спутника путешествий Керуака Нила Кэссиди. А постоянные поклонники Джека Керуака и Beats продолжают посещать дом.С этой дурной славой растет число писателей, претендующих на то, чтобы стать одним из четырех постоянных писателей, выбираемых каждый год.

.

Биография Энн Чартерс

Это странно, и я этого не понимаю. Принято считать, что когда-то слава о битах на дороге охватила всю жизнь Керуака, он не смог этого вынести, и он стал человеконенавистническим пьяницей и, в конечном итоге, мертвым битом в возрасте 47 лет, проклиная все и всех, но особенно хиппи, которых он так вдохновил. По большей части это правда, но это 12-летнее выгорание выглядит так:

Бродяги Дхармы (1958)
Одинокий путешественник, сборник рассказов (1960)
Биг Сур (1962)
Ангелы Пустоши (1965)
Сатори в Париже

Это странно, и я этого не понимаю.Принято считать, что когда-то слава о битах на дороге охватила всю жизнь Керуака, он не смог этого вынести, и он стал человеконенавистническим пьяницей и, в конечном итоге, мертвым битом в возрасте 47 лет, проклиная все и всех, но особенно хиппи, которых он так вдохновил. По большей части это правда, но это 12-летнее выгорание выглядит так:

Бродяги Дхармы (1958)
Одинокий путешественник, сборник рассказов (1960)
Биг-Сюр (1962)
Ангелы Пустоши (1965)
Сатори в Париже , новелла (1965)
Суета Дулуоза (1968)

Это были новые.За последние 10 лет он также эксгумировал, подготовил, отполировал и опубликовал:

Видения Коди (1951–1952; опубликовано в 1960 году)
Картина, новелла (1951 и 1969; опубликовано в 1971 году)
Доктор Сакс (1952; опубликовано в 1959 году)
Книга снов (1952–1960; опубликовано в 1960 году)
Мэгги Кэссиди (1953; опубликовано в 1959 году)
Подземные жители, новелла (1953; опубликовано в 1958 году)
Тристесса, новелла (1955–1956; опубликовано в 1960 году)
Видения Жерара (1956; опубликовано 1963 г.)

Блин, это тонна работы для выгоревшего пьяного.

Ну, я прочитал это, когда был фанатом, а я больше не фанат, и это дало мне удобный и хорошо известный жизненный урок: не смотреть слишком близко на своих героев, потому что доза реальности вы get вызывает сильное беспокойство и может привести к слезам перед сном.

Также: позже до меня дошло, что Энн Чартерс была женой Сэмюэля Чартерса, который был пионером концепции, что старые 78-е, сделанные черными людьми, стоит слушать, и он написал первую книгу об этом под названием The Country Blues, а затем продолжил производить записи Country Joe and the Fish и John Fahey.

Мистер и миссис Чартерс, контркультурная команда динамо-60-х.

.
Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *