Рецензия на фильм «Патерсон»

Водитель автобуса по имени Патерсон ведет неспешную жизнь в компании жены Лауры и ее любимой собаки. Шесть дней в неделю он встает рано утром, отправляется на работу, весь день сидит за баранкой, слушая разговоры пассажиров, затем пропускает кружку пива в местном баре и отправляется домой, где ветреная супруга то рисует, то разучивает песни, то экспериментирует на кухне с кексами. Другой бы сошел с ума, погрузившись в рутину, но Патерсона его ритм жизни настраивает на поэтический лад, всюду он видит рифмы и смыслы. Намеренно отказавшись от современных технических помощников, Патерсон не печатает свои стихи на компьютере и не наговаривает на диктофон в своем мобильном – каждая поэтическая строчка заносится им в небольшой бумажный блокнот, тщательно охраняемый от посторонних. Но однажды поэт оставляет свое главное сокровище на столе в гостиной и уходит с женой в кино…

Кадр из фильма “Патерсон”

По словам Джармуша, первые наброски сценария «Патерсона» он сделал еще 20 лет назад, однако долго не мог подобрать стихи, которые придали бы ленте нужное настроение

Если чьи-то фильмы и не стыдно сравнивать с поэзией, так это картины Джима Джармуша. Медитативные и глубокомысленные, серьезные и смешные, обыденные, но всеобъемлющие картины этого режиссера недаром считаются современной классикой – их внутренняя музыка способна растеребить многие души. Многие, но далеко не все, и в этом главная проблема творчества Джармуша – при кажущейся простоте массовый зритель их принимает плохо, а большая часть поклонников кино и вовсе сторонится такого кино. Что ж, поэзию тоже понимают и принимают не все, так стоит ли искать объединения и примирения?

Кадр из фильма “Патерсон”

Джармуш и не ищет. Его новый фильм «Патерсон» – одновременно издевка над теми «толстокожими» зрителями, которые нуждаются в классических сюжетных схемах с завязкой, катарсисом и четко проговариваемым финальным выводом, и филигранное подмигивание «своим», мол, мы-то с вами понимаем, нас-то объединяют нити куда более эфемерные. Такие фокусы, впрочем, Джармуш проворачивает давно: его «Выживут только любовники» лишь 13-летним девочкам покажутся «вампирской сагой», а «Мертвец» лишь для самых недалеких представляется исключительно вестерном. Но в «Патерсоне» режиссер напрямую обращается к совсем узкому кругу лиц, к тем, кто действительно понимает, чувствует и ценит поэзию.

Кадр из фильма “Патерсон”

Фильм и вправду получился поэтическим, рифма в нем бьет на протяжении всей картины: Патерсон-герой и Патерсон-город, гитара-арлекин и черно-белое оформление комнаты, езда на автобусе и путь из дома на работу, банальные проблемы коллеги и пафосные рыдания посетителя бара, даже близнецами фильм напичкан так плотно, как стих плохого поэта рифмами «кровь-любовь». Однако поэтика «Патерсона» – дело очень непростое для понимания и ощущения, для просмотра этого фильма, как никогда, возможно, нужно особое настроение. Нет, в фильме нет душераздирающих сцен, никто не погибает и не страдает от несправедливости мира, но просмотр «Патерсона» рекомендуется исключительно в комплекте с чтением томика Бродского и прослушиванием группы Radiohead – в фильме полно грусти и меланхолии.

Кадр из фильма “Патерсон”

Депрессивной, впрочем, ленту назвать тоже нельзя, финал даже несколько обнадеживает, поддерживает загрустившего было зрителя, одаривает новой порцией льющихся из-под пера Патерсона-водителя строк. Жизнь продолжается, несмотря ни на что, завтра утром будильник снова прозвонит, автобус выйдет на маршрут, а пассажиры станут перемывать косточки очередной соседке или звезде, не замечая, как улыбается невольно подслушивающий их шофер. И в этом весь Джармуш, герои его фильмов всегда возникают на экране словно из ниоткуда, а после двух часов неспешного диалога со зрителем исчезают в неизвестном направлении. Точно как слова неизвестной вам доселе поэмы, звонкие, наполненные смыслом, но убегающие из памяти, как вода сквозь пальцы.

Кадр из фильма “Патерсон”

Специально для роли Адам Драйвер получил лицензию водителя автобуса. Пока съемочная группа решала, где им нанять профессионала и каким образом снимать актера за рулем, Драйвер просто пошел и записался на курсы

Критики приняли новую работу признанного мастера американского независимого кино с воодушевлением: премьера в Каннах, призы и награды, комплименты в адрес Адама Драйвера, сменившего колоритное одеяние Мастера Рена из «Звездных войн» на тусклую спецовку рядового работяги, признание заслуг Джармуша за долгие годы его карьеры.

Пыл этот, впрочем, охладел довольно быстро – на «Оскар» картина не выдвинута ни в одной номинации, наверное, академики не столь поэтичны, как окружающие Патерсона друзья, знакомые и просто случайные прохожие.

Наверное, действительно «Патерсону» суждено стать тем фильмом, который вместе с чашкой горячего чая и пледом будет ублажать загрустивших в отсутствие вдохновения доморощенных поэтов – упакованная в формат «неделя за два часа», эта картина может крутиться на бесконечном повторе и оставаться небанальной. Но, увы, для огромного числа зрителей «эти ваши стихи» про спички, водопады и вырванное из груди сердце не стоят истраченных на них чернил. И грустно, что Джармуш совсем не хочет говорить с этими «остальными». Мастер давно дистанцировался от обыденности и погрузился в свой собственный мирок, где «все еще ХХ век», где ценится прошлое, где мир населен идеальными водителями автобусов. И зрители ему там по большому счету не нужны.

С 16 февраля в кино.

Фильм Патерсон (2016) смотреть онлайн бесплатно в хорошем HD 1080 / 720 качестве

Понедельник, 6-15, мужчина просыпается, целует спящую рядом женщину, та рассказывает, что ей приснились близнецы. Тот идет на кухню, завтракает. На столе лежит коробок спичек. Человек (его зовут Патерсон и живет он в городке, который называется Патерсон) идет на работу. Он водитель автобуса. Целый день развозит пассажиров и одновременно сочиняет стихи. Сегодня он слушает разговор двух мальчишек в салоне автобуса о знаменитом боксере, которого незаслуженно посадили в тюрьму. В обеденный перерыв, сидя на скамейке возле водопада, он сочиняет стихотворение о любви, навеянное коробком спичек. После работы возвращается домой, поправляет покосившийся почтовый ящик. Подруга (ее зовут Лаура) говорит, что мечтает открыть бизнес по продаже выпечки. На уик-энд она собирается представить свои пирожные на фермерском рынке. Еще она увлекается декораторским искусством, интерьеры их дома расписаны любимыми Лаурой черно-белыми узорами. Она также просит Патерсона скопировать свои замечательные стихи, которые у него записаны в блокноте. О стихах должен узнать мир.

Патерсон выгуливает бульдога Марвина. Заходит в бар на кружку пива. Его встречает бармен Док, он болтает с братьями близнецами Сэмом и Дэйвом. Владелец и все посетители бара кроме Патерсона – темнокожие. Док играет сам с собой в шахматы, он готовится к турниру.

Вторник. Те же утренние процедуры. На этот раз сон Лауры – про древнюю Персию, Патерсон там разъезжает на серебряном слоне. Диспетчер Донни, отвечая на дежурный вопрос «как дела», жалуется Патерсону на многочисленные неприятности. В салоне автобуса два мужчины делятся историями о том, как с ними знакомятся женщины, а они не торопятся установить с ними более тесные отношения. Патерсон сочиняет стихотворение о четвертом и последующих измерениях. Лаура разрисовывает черно-белыми узорами шторы в их домике. Возвращаясь домой, Патерсон снова поправляет почтовый ящик. Лаура сообщает ему, что хочет стать звездой кантри, для этого всего за несколько сотен долларов нужно заказать гитару в арлекинском черно-белом узоре и видео с самоучителем. Прогулка Патерсона с Марвином. Проезжающие мимо них парни заводят с Патерсоном беседу о том, что английские бульдоги – модная порода, собаку могут украсть. В баре Док советуется с Патерсоном, стоит ли повесить за стойкой фото Игги Попа. Подсаживается Мари, она решила расстаться со своим приятелем Эвереттом, а тот не хочет с этим смириться.

Среда. Патерсон пишет стихи у водопада. На пешеходном переходе он пропускает мать с парой маленьких чернокожих близняшек. После работы поправляет ящик. Лаура раскрашивает дверные косяки. Она заказала гитару. На ужин приготовлена модная крупа киноа. На прогулке Патерсон замечает, как в прачечной репер сочиняет «текста». Почему здесь? Так легче поймать нужный ритм. Дежурная кружка пива. Док беседует с Мари.

Четверг. Утром Лаура говорит, что ей нравится, как от Патерсона по вечерам пахнет пивом. В салоне автобуса сидят девочки-близняшки. Пара подростков беседует о судьбе итальянского анархиста, который совершил покушение на короля Италии. В обед у водопада Патерсон сочиняет стихи. Лаура разрисовывает свое платье в любимые черно-белые узоры. Прощаясь с Патерсоном, Донни снова жалуется на свои невзгоды. По пути домой Патерсон замечает сидящую в одиночестве на улице девочку. Она дожидается мать и сестру. Патерсон присаживается рядом. В руках у девочки блокнот со стихами. Девочка читает Патерсону свое стихотворение, в котором волосы сравниваются с падающей водой. На ужин Лаура приготовила пирог-тайну. Начинка – чеддер и ростки. Марвин уже попробовал пирог и похрапывает в кресле. Лаура рассказывает Патерсону, что она в сети узнала, что у великого поэта Петрарки тоже была муза по имени Лаура и просит прочитать свои стихи. Патерсон читает стихотворение, которое он услышал от девочки. В баре Патерсон с Доком беседуют о бейсболе, заходит жена бармена и упрекает его в том, что он взял ее деньги, требует их вернуть. Тот обещает сделать это после завершения шахматного турнира. В разговоре выясняется, что у Патерсона нет сотового телефона, хотя у Лауры есть и айпод, и ноутбук. Продолжение разборок между Мари и Эвереттом.

Пятница. Патерсон просыпается позже обычного. Лаура уже на кухне, она печет кексы. Она сообщает, что сегодня должны доставить заказанную гитару. Патерсон пишет стихотворение под названием «Бег». Лаура получает гитару, подбирает под ее узор платье. В автобусе едут близнецы-старушки. Автобус ломается, Патерсон вынужден высадить пассажиров. В автопарк он звонит по мобильнику одного из пассажиров. Пока Лаура увлечена уроком игры на гитаре, Маврин выскакивает на улицу и смещает стойку почтового ящика от вертикального положения. Придя после работы домой, Патерсон смотрит на покосившийся ящик, но не возвращает его в первоначальное положение. Лаура демонстрирует Патерсону навыки, приобретенные на первом уроке. Поскольку кухня занята кексами, Лаура предлагает заказать пиццу. В баре Эверетт устраивает сцену. Он достает пистолет, целится в Мари, потом подносит оружие к своему виску. Патерсон обезоруживает страдальца, Док прогоняет того из бара. Выясняется, что пистолет был не настоящий, а игрушечный. Мари благодарит Патерсона: это было «героично».

Суббота. Лаура будит Патерсона. Он рассказывает про случай баре. Лаура называет его героем. Мельком показано фото: Патерсон в форме морпеха. На кухне Лаура просит почитать ей стихи. Тот читает стихи своего любимого поэта Уильяма Карлоса Уильямса. Кексы погружены в багажник автомобиля, Лаура уезжает на открытие нового фермерского рынка, Патерсон остается с Марвином. Они идут гулять. Пес не желает останавливаться у водопада. Дома Патерсон пишет лирическое стихотворение «Тыковка». Возвращается счастливая Лаура. Ее кексы были нарасхват, она заработала 286 долларов. На радостях она приглашает Патерсона в кафе, а потом в кино. Они смотрят старую черно-белую картину, где героиня носит платье в черно-белую полоску. Вернувшись домой, они обнаруживают, что бульдог в их отсутствие порвал в клочья заветный блокнот Патерсона.

Воскресенье. Патерсон грустит об утраченных стихах, читает стихи Уильямса. Он говорит Марвину, что не любит его. Лаура утешает Патерсона, тот уходит в одиночестве на прогулку. По дороге он встречает Эверетта, несостоявшийся «самоубийца» просит прощения, ему уже полегчало. Возле водопада Патерсон садится на скамейку. К нему подсаживается японский турист. Разговор заходит о поэзии. Японец – поклонник творчества Уильямса, он приехал посмотреть на его родной город. На прощание турист дарит Патерсону чистый блокнот. Патерсон начинает сочинять новое стихотворение под названием «Строка».

Понедельник. Утром Патерсон целует спящую Лауру.

ONE | Визуальный стиль фильма «Патерсон»

Фильм «Патерсон» режиссёра Джима Джармуша – визуальная поэма, в которой авторство принадлежит всей команде создателей. В интервью The Guardian 2014 года Джармуш сказал журналисту Дэвиду Эрлиху, что концепция «режиссёр как автор» не применима к нему: «Я нахожусь в монтажной каждый день, я навигатор корабля, но не капитан, я не могу сделать фильм без одинаково ценного вклада каждого участника процесса». Именно по этой причине режиссёр работает с командой опытных, ведущих в своей области профессионалов, которые часто отказываются от крупных коммерческих проектов в пользу фильмов Джармуша.

 

Мы изучили интервью: 

– художника-постановщика Марка Фридберга («Джокер»,Нью-Йорк, Нью-Йорк», «Сломанные цветы», «Кофе и сигареты», «В супе», где Джармуш сыграл эпизодическую роль), 

– оператора Фредерика Элмса («Синий бархат» Питера Линча, «Ночь на Земле»), 

– художницы по костюмам Катрин Джордж («Неизбранные дороги», «Что-то не так с Кевином»), 

– декоратора Лидии Маркс («Дьявол носит Prada», «Сломанные цветы»), 

– монтажёра Аффонсо Гонсалвеса («Кэрол», «Выживут только любовники», «Gimme Danger»), 

– актёров Адама Драйвера («Милая Френсис», «Звёздные воины») и Голшифте Фарахани («Друзья», «Совокупность лжи»), 

– кастинг-директора Эллен Льюис (кастинг-директор практически всех фильмов Мартина Скорсезе на протяжении уже 30-ти лет и кастинг-директор Джармуша с 1995 года), 

– продюсера, композитора Картера Логана (участника трио SQÜRL, создавшего партитуру к «Патерсону»), 

– а также самого режиссёра 

и написали портрет происходящего за кадром, потому что самое интересное в фильме для Джармуша и его команды – процесс создания.  

Прежде чем пойти в киношколу, Джармуш изучал литературу в Колумбии. Он учился у нескольких поэтов, в частности Дэвида Шапиро и Кеннета Коха – современников Рона Паджетта, написавшего все стихи Патерсона для фильма, в «Нью-Йоркской школе». После Джим учился в Париже, но вместо занятий он проводил всё свое время в Синематеке, поглощая все виды французского и европейского кино. Он вернулся, зная, что будет снимать кино и что больше не хочет быть писателем в формальном смысле. Тем не менее, поэзия – это то, что Джармуш всегда любил, а «Патерсон» объединил две страсти режиссёра.

Главный герой фильма – скромный водитель автобуса по имени Патерсон (Адам Драйвер), который пишет стихи во время обеденных перерывов и в свободное время, большую часть которого проводит у водопада. Мир, который мы наблюдаем в «Патерсоне», ощущается как стихотворение. Обыденное взаимодействие с другими водителями автобуса или прогулки Патерсона на работу и обратно – это визуальный эквивалент ритмов, рефренов и рифм. Поэтический кинематограф Джармуша создан благодаря работе художественной команды.

Когда Патерсон пишет в своей «секретной тетради», слова появляются и задерживаются на экране, чтобы зритель лучше прочувствовал образы и эмоции. Почерк, которым написаны стихи, принадлежит Адаму Драйверу: художник-постановщик Марк Фридберг создал из него специальный шрифт для фильма.

Языковая структура «Патерсона» создана реальными поэтами, которые указаны в титрах как сценаристы: стихи самого Патерсона были написаны другом Джармуша Роном Паджеттом, чьи «Сборники стихов» получили премию Los Angeles Times Book в 2013 году. «Я вырос в семье синих воротничков. Друзья моего отца и матери были сварщиками, водителями серийных автомобилей и бутлегерами. Думаю, это помогло мне представить характер Патерсона», – говорит Паджетт, который изначально не был готов писать стихи от лица водителя автобуса.

Известный автор Уильям Карлос Уильямс (1883-1963), практикующий врач из Нью-Джерси, написавший эпическое пятитомное стихотворение под названием «Патерсон», также имеет прямое отношение к фильму. Концепция из этого стихотворения, когда человек и город переплелись и «нет идей, кроме вещей»  вместе с визитом в Патерсон в 1990-х годах, дали Джармушу первоначальное вдохновение. В фильме Патерсон читает короткий стих Уильямса «Просто сказать это» своей жене Лоре. Сам Джармуш, помимо поэтически построенного сценария вокруг недели из жизни Патерсона и Лоры, написал стихотворение одной из героинь фильма «Водопад». В фильме есть, по меньшей мере, десять стихов и четыре персонажа, которые являются поэтами в той или иной форме.

В «Патерсоне» рифмуется всё: дом Патерсона и Лоры, ритм их жизни и атмосфера города. Джармуш использует ритм рутины как ритм истории, которая начинается в понедельник и заканчивается в воскресенье. Мы погружены в мир, который имеет регулярный импульс. Любые перемены здесь становятся очевидными и захватывающими. Динамика определяется отношениями между Патерсоном и Лорой. Они оба по-своему талантливы. Он постоянно пишет в своей тетради, мало упоминая об этом, а она предоставляет подробный комментарий о своих проектах, которые меняются ежедневно.

Команда художников во главе с Марком Фрейдбергом, декоратором Лидией Маркс и художником по костюмам Катрин Джордж продумали обстановку в доме Патерсона и Лоры, которая является продолжением внутреннего мира обоих персонажей. Разные характеры художники подчеркивают через визуальный ряд. «Когда мы следуем за Патерсоном сквозь семь дней и стихов, мы видим, что его поэзия всегда начинается с простых вещей вроде спичечного коробка. Поскольку его чувства открыты обыденности, мир для него – особое место. Несмотря на то, что он немногословен, он так искренне наслаждается всем происходящим, что легко следовать его примеру и настроиться на мир, как он», – говорит Джим Джармуш.

Вездесущие произведения Лоры – разрисованные шторы, стены, платья, подушки и кексы – были созданы при участии самой Голшифте Фарахани. «Лора берет простой маленький домик, использует изобретательность и любопытство и превращает его в то, что хочет», – говорит Фридберг. Фарахани хотела стать художницей, которую сыграет в фильме, поэтому пришла в художественный отдел на несколько дней раньше начала съёмок и работала вместе с другими художниками. «Марк сказал: «Давайте построим этот мир вместе», – говорит Фарахани. – «И он дал мне свободу делать всё, что я хотела. С отбеливателем, цветом, тканями, картофелем. С тем, что было под рукой. В итоге он выбрал несколько моих работ и разместил их в доме».

Джармуш высоко ценит свою команду и говорит, что Марк Фридберг не просто хорошо работает – он вкладывает душу во всё, что делает. Он помогал Джиму подобрать книги для кабинета Патерсона, придумал рисовать отбеливателем на тканях и в целом активно участвовал во всех процессах подготовки. 

Во время поиска локаций оператор фильма Фред Элмс был занят на съемках, поэтому Марк и Джим выехали в Патерсон вдвоём. Марк был за рулём и одновременно фотографировал. Фридберг искал ритм локаций, понимая, что город и персонаж – это одно целое. Мы видим город только глазами Патерсона. У него свой ритм – он ходит на работу, водит автобус, гуляет с собакой по вечерам и таким образом превращается для зрителя из человека в город.  

По общему признанию команды город в фильме – воображаемый Патерсон. Реальный город – это очень суровое, трудное место. Там много рабочих и бедных людей, а также сильно этнически смешанное население. «Фильм никогда не был задуман как социальный документ, но я хотел втиснуть в него дух города. Я поехал смотреть на локации с нашим художником-постановщиком Марком Фридбергом, с которым я работал раньше и которым я действительно восхищаюсь. Каждый раз, когда мы останавливались и смотрели на что-то, мы видели надежду и отчаяние в одном и том же образе. Мы увидели ругающуюся пару, а по соседству кто-то принёс цветы. Или видели разрушенное здание, а рядом парень красил свою новую дверь в ярко-зеленый цвет. Марк фотографировал эти противопоставления. Мы хотели смешать эти вещи не слишком очевидным способом, чтобы просто позволить им существовать. Мы не хотели романтизировать распад или сделать город похожим на картины Эдварда Хоппера. Вы, конечно, видите, что Патерсон водит свой автобус по городу. Он ходит по дешёвым сетевым магазинам и местам, обычно используемым в фильмах, чтобы показать, что это место не просто экономически депрессивное, а удручающее. Я не получил такого ощущения от фильма. Центр города очень живой в этом смысле. Есть и магазин кроссовок, и мексиканский ресторан, и магазин арабской одежды, и китайская закусочная. Там всегда разношерстная толпа. Я люблю это».

Фредерик говорит, что «потребности каждого фильма Джима различны, но подход к деталям всегда одинаков. Когда Джармуш пишет сценарий, он придумывает небольшие сюжетные элементы, которые связывают разговоры или сцены, а затем, когда мы проходим по локациям, мы находим визуальные подсказки и выясняем способы присоединения к ним. Город живой – он постоянно возрождается, и столкновение культур приносит совершенно новую жизнь в эти здания. С одной стороны, у вас есть старый красный кирпич, с другой – ярко-оранжевые, синие и красные символы разных культур и новые магазины в старых витринах. Это столкновение и перерождение, заинтересовало меня визуально».  

Чтобы добиться утилитарного взгляда, который искал Джармуш, художница по костюмам Катрин Джордж создала униформу для Патерсона и других персонажей, начиная с пиджака в стиле дики (рабочий стиль) и разновидностей рабочей одежды. 

Катрин хотела, чтобы повседневная одежда Патерсона была похожа на его форму. «Патерсон любит рутину и хочет, чтобы его выбор во всём был минимальным. Он просыпается утром, его одежда сложена на стуле, и он готов идти на работу». Камера пробегает мимо изображения Патерсона, сфотографированного в униформе морской пехоты, намекая, откуда у него такие привычки и стиль, но это не обсуждается в фильме. Иногда Джордж всё же использовала рубашки с узором в горошек, но общий стиль его костюмов не меняется в течение фильма. 

Джордж отметила работу со второстепенными персонажами, которым важно было придать цвет. «Было здорово работать с Method Man (Клиффорд Смит из Wu-Tang Clan). Он размышлял о своём персонаже и пришел на съёмочную площадку в красной шапке-буйволе, майке и шортах. Я дала ему красно-чёрный шарф в тон шляпе, и он выглядел потрясающе».

Джармуш впервые работал с Катрин по рекомендации Тильды Суинтон и был очень доволен результатом. А декоратор Лидия Маркс говорит об их работе следующее: «Круги маячат в жизни Патерсона. Его дом разрисован белыми кругами. Еда, которую он ест, круглая – апельсины, пироги, завтраки Cheerios, маффины. Он проводит свои дни за гигантским кругом своего рулевого колеса, заканчивая тот же круговой маршрут автобуса, время от времени глядя на круглый циферблат своих наручных часов. Один из признаков того, что Патерсон, возможно, подсознательно замыкает свою жизнь, появляется в первом кадре, когда он снимает униформу в понедельник, первый из семи дней, показанных в фильме, и мы замечаем, что его нижнее белье сталкивается с узором из крошечных кругов. Это характеристика персонажа на уровне дизайна костюма.».

Джармуш не писал сценарий специально под Адама Драйвера и ранее не был с ним знаком, но его расположил подход Адама: он проживает свои роли и никогда не смотрит свои фильмы и дубли. Джармуш глубоко ценит то, что могут привнести в образ сами актёры. Кастинг-директор Эллен Льюис говорит: «Часть моей работы – видеть актеров глазами режиссера. С Джимом интересно работать, потому что в его фильмах есть ощущение реальности и присутствия потустороннего мира одновременно. Фильм становится миром Джима, воплощая этот особый темп и ритм. У Джима есть свой собственный стиль, который вы чувствуете в его фильмах, и я бы сказала, что он распространяется на кастинг, который очень продуман. Моё время с ним – это невероятный, тихий фокус. Я думаю, Джим ищет художественную правду, что бы это ни было. Эта художественная правда состоит из простых идей, которые в силу своей  органичности и элементарности для понимания в конечном итоге кажутся глубокими. «Патерсон» – это история, в которой мало что происходит, но, в конце концов, она превращается в путешествие».

Идея Джармуша о том, что зрители должны просто позволить фильму «проплыть мимо них – как вид из окна автобуса», перекликается с рекомендацией Паджетта о том, как наслаждаться поэзией. «Просто прочитайте это и получите опыт», – говорит поэт. «Вам не нужно уметь формулировать и понимать, что это за опыт. Просто прочитайте его. Раскройте себя, прочитайте слова, позвольте им случиться с вами и посмотрите, что произойдет».


Текст Ксении Лаевской

 

Информация: courant.com, lwlies.com, costumedesignersguild.com, indiwire.com, time.com

Изображения © markfriedbergdesign.com

 

 

 

«Патерсон»: все, за что мы любим Джима Джармуша, в одном фильме

16 февраля в прокат выходит новый фильм Джима Джармуша «Патерсон». Восемнадцать лет назад Андрей Плахов одним из первых среди российских кинокритиков окрестил постановщика «поэтом внутренней иммиграции». К выходу на экраны ленты «Патерсон» о кинопоэтическом таланте режиссера заговорили практически все.

На первый взгляд кажется, будто новый фильм иконы американского независимого кино — легкая и незамысловатая элегия в светл0-серых тонах. Это история о буднях водителя автобуса по имени Патерсон (Адам Драйвер) из одноименного американского городка. У Патерсона есть кроткая и любящая жена с Ближнего Востока (иранская звезда Голшифте Фарахани), бульдог Марвин и тайный блокнот, в котором ежедневно появляются новые стихотворения. Но как бы критики ни хвалили Джармуша за новизну обращения к теме поэтического, его новая работа не стремится к открытию новых горизонтов.

«Патерсон» — типичное высказывание режиссера, чьи узнаваемые образы и мотивы кочуют из картины в картину вот уже более 30 лет. В последнем фильме их концентрация особенно велика: сцены в баре во многом заимствуют прокуренную обстановку из культового «Кофе и сигареты», появление японского туриста в финале напрямую отсылает к «Таинственному поезду», а вечерние прогулки Патерсона с бульдогом напоминают ассасинские вылазки по Джерси-Сити из «Пса-призрака».

Не стало сюрпризом и привлечение к производству «Патерсона» действующего поэта Рона Паджетта — именно его строчки тихоня Патерсон зачитывает в фильме. Джармуш никогда не скрывал, что черпает вдохновение из нью-йоркской поэтической школы, лирика которой во многом стремилась к хронике повседневной жизни. Такова же и примерная тематика поэзии Патерсона, вдохновением для которого могут служить и водопад, и обыкновенный спичечный коробок.

Ранние ленты Джармуша всегда отличала особая чувствительность. Во многом она возникала благодаря приему поэтического экспромта: нередко персонажи его фильмов сталкивались друг с другом словно по воле случая, а сюжетные линии пересекались в рамках общей истории лишь одной-двумя незначительными художественными деталями.

В «Патерсоне» Джармуш впервые отходит от поэтических методов повествования и запечатлевает жизнь героя в виде слаженной структуры, в которой нет ничего случайного и лиричного. Напротив, жизнь водителя-поэта оказывается на удивление регламентированной, а тихий городок Патерсон преподносится режиссером как настоящий микрокосм, застывшая Вселенная в миниатюре, где потерянная любовь вызывает у жителей не больше сочувствия, чем поломка автобуса.

Одним из главных инструментов тут становится время (периодически возникающие на экране стрелки часов — важный символ в контексте фильма). Джармуш рисует цикличность жизни во всей ее красе: персонажи повторяют одни и те же реплики, имя героя двоится не только в названии города, но и в стихах его любимого поэта Уильяма Карлоса Уильямса.

Даже мотив близнецов, которых Патерсон последовательно встречает на улицах города, направлен примирить зрителя с прозой жизни и ее неизменной повторяемостью, которая всех нас известно куда приведет (мотив смерти — еще одна важная часть смыслового подтекста фильма). Однако именно в цикличности режиссер и видит спасение. Мы можем падать сколько угодно раз, можем рисковать жизнью и по невнимательности терять самое сокровенное, но мы можем быть уверены, что под конец нам, раздавленным и потерянным, будет предложена возможность начать с новой строки. И в этом прелесть жизни. В конце концов Джармуш, в отличие от доморощенных романтиков, не учит находить поэзию в повседневности: он показывает, что повседневность — единственная поэзия, которая у нас есть.

 

Тет-а-тет Cineticle: «Патерсон» Джима Джармуша

 

Про этого режиссера мы нисколько не боимся повториться, проговорить ещё раз уже сказанное. Не боимся опоздать с обзором нового фильма на неделю, на год. В реальности его кинематографа некуда торопиться, а самые правдивые и искренние слова – это повторения, удвоения раннее произнесённого. Сегодня Джармушу исполняется 65 лет, и мы в очередной раз расписываемся в любви к нему. К сожалению, в редакции Cineticle не нашлось близнецов, но их роли взяли на себя Алексей ТЮТЬКИН и Дмитрий БУНЫГИН, чью эпистолярную беседу мы публикуем в надежде, что этот милый разговор в мессенджере Фейсбука поднимет вам настроение и наведёт на собственные размышления о «Патерсоне».

 

В дискуссии участвуют:

Алексей Тютькин

Дмитрий Буныгин

Заглавная иллюстрация: Татьяна Чёрная

 

ТЮТЬКИН. Я совершенно очарован фильмом. «Патерсон» – греческий спектакль, с пафосными приключения героя, с катарсисом, с японцем ex machina. Но есть референции и более точные. Например, «Жанна Дильман» Шанталь Акерман. А также вúдение «Покоя» в «Мастере и Маргарите» Булгакова. Драйвер – великолепен (какой там Кейси Аффлек в «Манчестере у моря»!), при виде Фарахани теряю самообладание. (помолчав) Это конспект моего восхищения.

 

БУНЫГИН. О каком «покое» речь, Алексей Леонидович, если что ни день, то неприятности? Вся неделя – сплошное испытание для Патерсона: почтовый столбик качается, как сгнивший зуб, автобус глохнет, жена просаживает семейный бюджет на крашеную гитару. Даже пива вооружённые до зубов негры не дадут спокойно попить. О бульдоге Баскервилей, сожравшем всю прошлую жизнь Патерсона, с содроганием умолчу! Покоя ни минутки и за рулём: строчки лезут на экран, лезут прямо ему на лобовое стекло – спасибо, что он ещё не давит там никого. Патерсон – это такой пластилиновый Иов. Вспомним литературный первоисточник: Иов был «непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла». Только зло на автобусе не объедешь, и если б не проникновение эллиноподобного божка из Осаки в этот христианский миф, ухнул бы Патерсон, осерчав, рыбкой с того самого водопада.

 

ТЮТЬКИН. Дмитрий, это «Покой» повторения. И именно эти «испытания», которые вы отметили, и постепенно «Покой» расшатывают, пока не наступает трагедия (эта сцена фильма просто грандиозная!): собака съедает стихи. Патерсон просыпается (правда, ненадолго). Счастье Патерсона – страшноватое, на деле. Но у Джармуша получилось как-то раскачать маятник чувства: то счастье, то какое-то чувство, что и не счастье вовсе, а страшно.

 

БУНЫГИН. У вас просто боязнь счастья.

 

ТЮТЬКИН. Боязнь счастья – это хорошо сказано. Но только счастье, оно же разное…

 

А мог бы жизнь просвистать скворцом,

Заесть ореховым капкейком,

Да, видно, нельзя никак…

 

БУНЫГИН. Кстати, предыдущий фильм Джармуша о вампире-музыканте можно проиллюстрировать другим стихом Осипа Эмильевича:

Почему ты всё дуешь в трубу, молодой человек?

Полежал бы ты лучше в гробу, молодой человек.

 

 

ТЮТЬКИН. Совершенно согласен. (помолчав) Я совершенно не понял тему близнецов в «Патерсоне» – для меня она не сыграла. Хотя потом, отходя ко сну, я подумал, что у Джармуша вообще много близнецов: настоящих и непохожих друг на друга. Приставы в «Мертвеце», близнецы (две пары) в «Кофе и сигаретах» – настоящие, Зак и Джек – в «По закону». Лора и Патерсон тоже.

 

БУНЫГИН. Что такое в сущности «близнецы», Алексей Леонидович? Это рифма – рифма природы.

 

ТЮТЬКИН. Да, шутка про взорвавшийся автобус – тоже рифма. (помолчав) Да, пальцы у японца – сломаны? Вывихнуты?

 

БУНЫГИН. Я не помню, у него средний и указательный сломаны?

 

ТЮТЬКИН. Мизинец и безымянный.

 

БУНЫГИН. А! Обычно такая травма возникает после того, как отвергнутый влюблённый в сердцах бьёт по, допустим, кирпичной стене, чтобы болью снаружи заглушить боль внутри. Японцы такие чувствительные! Aha!

 

ТЮТЬКИН. Aha what? Я много смеялся, кстати.

 

БУНЫГИН. Я засмеялся, когда бармен сказал Патерсону: «Хорошо, что ты его обезвредил, а то бы он нахрен застрелил себя до смерти резиновыми пульками».

 

ТЮТЬКИН. О да! А пошлый анекдот про медведя?

 

БУНЫГИН. Да, такого глумливого Джармуша не помню со времён «По закону».

 

ТЮТЬКИН. Верно. (помолчав) А стихи-то так себе, кстати. Но контраст какой сильный: потеря стихов как потеря ребёнка.

 

БУНЫГИН. Там треть стихов под персонажа написана (что, к сожалению, чувствуется), и автор, Рон Пэджетт, честно предупредил Джармуша, что на заказ не пишет, а если пишет, то вполсилы. Да и не жалко стихов – нарожает ещё.

 

ТЮТЬКИН. Он-то нарожает, но и к погибшим его отношение просто удивительное. Грубо говоря, жизнь насекомого не менее важна, чем революция.

 

 

БУНЫГИН. А, вот же чем мне кажется «Патерсон» – картиной «Девочка на шаре»: надёжный (и нежный) великан сочиняет в уме стихи, сторожа резвящуюся женщину-девочку. Персонаж Голшифте и правда как тинейджер себя ведёт, хотя самой актрисе 33 года. (помолчав) Разумеется, фамилия актёра и его профессия (driver) – любовная дань Джармуша своей подруге жизни Саре Драйвер.

 

ТЮТЬКИН. Меня ещё немного смущает титр «Нелли в роли Марвина». Что бы это значило?

 

БУНЫГИН. Сука! В роли кобеля.

 

ТЮТЬКИН. Там был микрогэг, когда они ели пирог с чеддером и брокколи: показали пса, который уже поел этого пирога, и у неё забурчало в животе.

 

БУНЫГИН. Когда Патерсон в той же сцене стаканами вливает в себя воду, чтобы как-то протолкнуть в себя эту отвратительную сухую стряпню, это уже тянет на макрогэг. Похоже на одну из сцен обедов Билла Мюррея в «Сломанных цветах».

 

ТЮТЬКИН. Чёрт, неужели она так плохо пекла пироги? А всё ж 286 долларов на распродаже – при том, что две сотни на гитару сложно выделить.

 

БУНЫГИН. Пирог ему в горло не лезет. Давится им. Вот, наверное, почему к ним никто в гости не ходит. В кино тоже оба как чумные себя ведут – в таком маленьком городишке не завели себе знакомых, чтобы можно было хоть кивнуть кому в зале в знак приветствия? (помолчав) По поводу сцены в кинотеатре наш коллега Сергей Дёшин высказал любопытную версию, что, оказывается, там рядом, на соседнем ряду, сидит гей-пара, а Патерсон-то морпех, вот и морозится.

Вернёмся к похабному анекдоту о медведе и охотнике. В нём тоже есть «стансы» – «стансы жизни», о которых Джармуш говорил в интервью, имея в виду, что дни недели (в экранной жизни Патерсона, да и в наших с вами жизнях) варьируются подобно стансам: «каждый день – это лишь повторение предыдущего дня или будущего». Так вот, сексуальные контакты медведя и охотника, повторяющиеся согласно сценарию анекдота снова и снова изо дня в день, множатся как стансы, чтобы в конце концов привести к корневому вопросу всей ситуации: «Мужик, ты охотник или пидор?». Обратите внимание, вопросы того же рода виснут и над Патерсоном. «Водитель я или поэт? Работяга я или председатель Земного шара»? – спрашивает себя Патерсон, всякий раз отвечая себе иначе. В начале фильма он – Поэт Поэтыч, бывалый строкоплёт, который снисходительно выслушивает вирши начинающей поэтессы. Вот только это она первая и ставит его в тупик, крикнув на прощание: «Водитель автобуса, которому нравится Эмили Дикинсон!». И Патерсон так то ли озадаченно, то ли разочарованно моргает, и мы сразу понимаем, что вопрос он себе задал и ответ найти не может – окончательный ответ. Он ведь полнится иллюзией, что раз он водитель, то автобус – его инструмент, и раз он поэт – то инструментом служит тетрадка. Но тут глохнет автобус, Патерсон-шофёр чувствует себя профнепригодным, а потом, увидев, что от тетрадки остались лишь рожки да ножки, объявляет себя поэтическим банкротом и японцу заявляет, что он всего лишь водитель автобуса. Ритуальная вежливость японца, его урок доброты, по сути, спасают Патерсона, и тот наконец принимает самого себя в обеих ипостасях, обнаружив, что можно, оказывается, быть и водителем, и в то же время поэтом и не метаться между свинцовой рутиной и Олимпом, а принимать их в симбиозе. Проще говоря, в пространстве анекдота Патерсон с лёгкой душой ответил бы медведю, что он и пидор, и охотник, и что проблема восприятия такой дуальной сущности – исключительно его, медведя, головная боль.

 

ТЮТЬКИН. Колечко, колечко, кольцо – вот самый главный, кхм, символ фильма. Закольцованность во всём. Главное понять – хорошо ли это или плохо. Быт или не быт? Поэзия или смерть!

 

БУНЫГИН. По мне, так это выход из кольца. Дон Джонстон из «Сломанных цветов» и Адам из «Выживут только любовники» слонялись по кругу, не утруждая себя графиком с 9 до 5, но всё же сгорая от меланхолии. Стоило Джармушу спуститься с облака натужных фантастических нарративов (вампиры-рокеры? миллионеры-донжуаны? серьёзно?), и герой его новой картины излечивается от меланхолии (не тот фильм «Лекарством от меланхолии» назвали), и, поездив вдоль кольца, проходит, как палец новобрачной, сквозь кольцо – к иному времени и его восприятию — из здесь-бытия в бытие-в-мире.

Напоследок – вдохновляющая цитата из отзыва, который оставил один из пользователей Кинопоиска: «По-моему, «Патерсон» снят так специально: мы с вами вряд ли поймем, о чём он на самом деле». Трудно не согласиться!

 

22 января 2018 года

 

 

Тет-а-тет Cineticle: «Патерсон» Джима Джармуша

В дискуссии участвуют:

Алексей Тютькин

Дмитрий Буныгин

ТЮТЬКИН. Я совершенно очарован фильмом. «Патерсон» – греческий спектакль, с пафосными приключения героя, с катарсисом, с японцем ex machina. Но есть референции и более точные. Например, «Жанна Дильман» Шанталь Акерман. А также вúдение «Покоя» в «Мастере и Маргарите» Булгакова. Драйвер – великолепен (какой там Кейси Аффлек в «Манчестере у моря»!), при виде Фарахани теряю самообладание. (помолчав) Это конспект моего восхищения.

БУНЫГИН. О каком «покое» речь, Алексей Леонидович, если что ни день, то неприятности? Вся неделя – сплошное испытание для Патерсона: почтовый столбик качается, как сгнивший зуб, автобус глохнет, жена просаживает семейный бюджет на крашеную гитару. Даже пива вооружённые до зубов негры не дадут спокойно попить. О бульдоге Баскервилей, сожравшем всю прошлую жизнь Патерсона, с содроганием умолчу! Покоя ни минутки и за рулём: строчки лезут на экран, лезут прямо ему на лобовое стекло – спасибо, что он ещё не давит там никого. Патерсон – это такой пластилиновый Иов. Вспомним литературный первоисточник: Иов был «непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла». Только зло на автобусе не объедешь, и если б не проникновение эллиноподобного божка из Осаки в этот христианский миф, ухнул бы Патерсон, осерчав, рыбкой с того самого водопада.

ТЮТЬКИН. Дмитрий, это «Покой» повторения. И именно эти «испытания», которые вы отметили, и постепенно «Покой» расшатывают, пока не наступает трагедия (эта сцена фильма просто грандиозная!): собака съедает стихи. Патерсон просыпается (правда, ненадолго http://cineticle.com/texts/796-broken-flowers.html). Счастье Патерсона – страшноватое, на деле. Но у Джармуша получилось как-то раскачать маятник чувства: то счастье, то какое-то чувство, что и не счастье вовсе, а страшно.

БУНЫГИН. У вас просто боязнь счастья.

ТЮТЬКИН. Боязнь счастья – это хорошо сказано. Но только счастье, оно же разное…

А мог бы жизнь просвистать скворцом,

Заесть ореховым капкейком http://cineticle.com/texts/1471-ten-reasons-to-love-j.html,

Да, видно, нельзя никак…

БУНЫГИН. Кстати, предыдущий фильм Джармуша о вампире-музыканте http://cineticle.com/texts/1175-jim-jarmusch.html можно проиллюстрировать другим стихом Осипа Эмильевича:

Почему ты всё дуешь в трубу, молодой человек?

Полежал бы ты лучше в гробу, молодой человек.

ТЮТЬКИН. Совершенно согласен. (помолчав) Я совершенно не понял тему близнецов в «Патерсоне» – для меня она не сыграла. Хотя потом, отходя ко сну, я подумал, что у Джармуша вообще много близнецов: настоящих и непохожих друг на друга. Приставы в «Мертвеце», близнецы (две пары) в «Кофе и сигаретах» – настоящие, Зак и Джек – в «По закону». Лора и Патерсон тоже.

БУНЫГИН. Что такое в сущности «близнецы», Алексей Леонидович? Это рифма – рифма природы.

ТЮТЬКИН. Да, шутка про взорвавшийся автобус – тоже рифма. (помолчав) Да, пальцы у японца – сломаны? Вывихнуты?

БУНЫГИН. Я не помню, у него средний и указательный сломаны?

ТЮТЬКИН. Мизинец и безымянный.

БУНЫГИН. А! Обычно такая травма возникает после того, как отвергнутый влюблённый в сердцах бьёт по, допустим, кирпичной стене, чтобы болью снаружи заглушить боль внутри. Японцы такие чувствительные! Aha!

ТЮТЬКИН. Aha what? Я много смеялся, кстати.

БУНЫГИН. Я засмеялся, когда бармен сказал Патерсону: «Хорошо, что ты его обезвредил, а то бы он нахрен застрелил себя до смерти резиновыми пульками».

ТЮТЬКИН. О да! А пошлый анекдот про медведя?

БУНЫГИН. Да, такого глумливого Джармуша не помню со времён «По закону».

ТЮТЬКИН. Верно. (помолчав) А стихи-то так себе, кстати. Но контраст какой сильный: потеря стихов как потеря ребёнка.

БУНЫГИН. Там треть стихов под персонажа написана (что, к сожалению, чувствуется), и автор, Рон Пэджетт http://cineticle. com/behind/1473-ron-padgett-poems-patterson.html, честно предупредил Джармуша, что на заказ не пишет, а если пишет, то вполсилы. Да и не жалко стихов – нарожает ещё.

ТЮТЬКИН. Он-то нарожает, но и к погибшим его отношение просто удивительное. Грубо говоря, жизнь насекомого не менее важна, чем революция.

БУНЫГИН. А, вот же чем мне кажется «Патерсон» – картиной «Девочка на шаре»: надёжный (и нежный) великан сочиняет в уме стихи, сторожа резвящуюся женщину-девочку. Персонаж Голшифте и правда как тинейджер себя ведёт, хотя самой актрисе 33 года. (помолчав) Разумеется, фамилия актёра и его профессия (driver) – любовная дань Джармуша своей подруге жизни Саре Драйвер.

ТЮТЬКИН. Меня ещё немного смущает титр «Нелли в роли Марвина». Что бы это значило?

БУНЫГИН. Сука! В роли кобеля.

ТЮТЬКИН. Самки более покладисты?

БУНЫГИН. Человеческие – нет.

ТЮТЬКИН. Там был микрогэг, когда они ели пирог с чеддером и брокколи: показали пса, который уже поел этого пирога, и у неё забурчало в животе.

БУНЫГИН. Когда Патерсон в той же сцене стаканами вливает в себя воду, чтобы как-то протолкнуть в себя эту отвратительную сухую стряпню, это уже тянет на макрогэг. Похоже на одну из сцен обедов Билла Мюррея в «Сломанных цветах».

ТЮТЬКИН. Чёрт, неужели она так плохо пекла пироги? А всё ж 286 долларов на распродаже – при том, что две сотни на гитару сложно выделить.

БУНЫГИН. Пирог ему в горло не лезет. Давится им. Вот, наверное, почему к ним никто в гости не ходит. В кино тоже оба как чумные себя ведут – в таком маленьком городишке не завели себе знакомых, чтобы можно было хоть кивнуть кому в зале в знак приветствия? (помолчав) По поводу сцены в кинотеатре наш коллега Сергей Дёшин высказал любопытную версию, что, оказывается, там рядом, на соседнем ряду, сидит гей-пара, а Патерсон-то морпех, вот и морозится.

Вернёмся к похабному анекдоту о медведе и охотнике. В нём тоже есть «стансы» – «стансы жизни», о которых Джармуш говорил в интервью, имея в виду, что дни недели (в экранной жизни Патерсона, да и в наших с вами жизнях) варьируются подобно стансам: «каждый день – это лишь повторение предыдущего дня или будущего». Так вот, сексуальные контакты медведя и охотника, повторяющиеся согласно сценарию анекдота снова и снова изо дня в день, множатся как стансы, чтобы в конце концов привести к корневому вопросу всей ситуации: «Мужик, ты охотник или пидор?». Обратите внимание, вопросы того же рода виснут и над Патерсоном. «Водитель я или поэт? Работяга я или председатель Земного шара»? – спрашивает себя Патерсон, всякий раз отвечая себе иначе. В начале фильма он – Поэт Поэтыч, бывалый строкоплёт, который снисходительно выслушивает вирши начинающей поэтессы. Вот только это она первая и ставит его в тупик, крикнув на прощание: «Водитель автобуса, которому нравится Эмили Дикинсон!». И Патерсон так то ли озадаченно, то ли разочарованно моргает, и мы сразу понимаем, что вопрос он себе задал и ответ найти не может – окончательный ответ. Он ведь полнится иллюзией, что раз он водитель, то автобус – его инструмент, и раз он поэт – то инструментом служит тетрадка. Но тут глохнет автобус, Патерсон-шофёр чувствует себя профнепригодным, а потом, увидев, что от тетрадки остались лишь рожки да ножки, объявляет себя поэтическим банкротом и японцу заявляет, что он всего лишь водитель автобуса. Ритуальная вежливость японца, его урок доброты, по сути, спасают Патерсона, и тот наконец принимает самого себя в обеих ипостасях, обнаружив, что можно, оказывается, быть и водителем, и в то же время поэтом и не метаться между свинцовой рутиной и Олимпом, а принимать их в симбиозе. Проще говоря, в пространстве анекдота Патерсон с лёгкой душой ответил бы медведю, что он и пидор, и охотник, и что проблема восприятия такой дуальной сущности – исключительно его, медведя, головная боль.

ТЮТЬКИН. Колечко, колечко, кольцо – вот самый главный, кхм, символ фильма. Закольцованность во всём. Главное понять – хорошо ли это или плохо. Быт или не быт? Поэзия или смерть!

БУНЫГИН. По мне, так это выход из кольца. Дон Джонстон из «Сломанных цветов» и Адам из «Выживут только любовники» http://cineticle.com/reviews-/1044-only-lovers-left-alive.html слонялись по кругу, не утруждая себя графиком с 9 до 5, но всё же сгорая от меланхолии. Стоило Джармушу спуститься с облака натужных фантастических нарративов (вампиры-рокеры? миллионеры-донжуаны? серьёзно?), и герой его новой картины излечивается от меланхолии (не тот фильм «Лекарством от меланхолии» назвали), и, поездив вдоль кольца, проходит, как палец новобрачной, сквозь кольцо – к иному времени и его восприятию — из здесь-бытия в бытие-в-мире.

Напоследок – вдохновляющая цитата из отзыва, который оставил один из пользователей Кинопоиска: «По-моему, «Патерсон» снят так специально: мы с вами вряд ли поймем, о чём он на самом деле». Трудно не согласиться!

В прокат выходит «Патерсон» Джима Джармуша

В прокат выходит «Патерсон» Джима Джармуша — медитативная драма про водителя автобуса от автора «Выживут только любовники» и «Пса призрака: путь самурая». Ведущий независимый режиссер Америки снял оду повседневности, в которой существует поэтически настроенный аутсайдер-поэт и окружающие его обычные необычные люди.

Патерсон (Адам Драйвер) водит рейсовый автобус в маленьком городке Патерсон, где почти всегда светит солнце, по улицам шатаются фрики всех мастей, а в прачечной оттачивает навыки читки рэпер Метод Мэн. У Патерсона есть жена Лора (Горшифте Фарахани), свихнувшаяся на монохромных узорах, которыми пытается покрыть все — от занавесок до кексов, которые печет для ярмарки выходного дня. По вечерам Патерсон ходит в бар, чтобы выпить там кружку пива, а в промежутках между тем и этим пишет верлибры акынского толка.

Жена убеждена, что он великий поэт, а большего ему, в общем, и не надо.

События нового фильма Джима Джармуша «Патерсон» разворачиваются на протяжении обычной недели — пять будней, два выходных. Ничего особенного за это время с героем (и героями) не произойдет — кроме того, что обычно случается с поэтически настроенными молодыми людьми ежедневно. Девочка на стоянке окажется поэтессой, в любимом баре развернется комическая любовная драма, Метод Мэн в прачечной, опять же.

Джармуш говорит, что никто сегодня не снимает кино про обычных парней, а «Патерсон» — его ода повседневности.

Седовласый классик независимого кино, разумеется, лукавит. Вот уже третий (или четвертый, учитывая недавнюю документалку про Игги Попа и группу The Stooges) фильм подряд он

более или менее явно пытается противостоять энтропии, вернуть старые ценности поколению, привыкшему к прокрастинации.

Лучшим опытом в этом смысле были позапрошлые «Пределы контроля» — прямое, жесткое, но в то же время совершенно воздушное высказывание, растворенное в солнечном блике на объективе камеры Кристофера Дойла. Это было очень старомодное искусство, монументальная конструкция, полностью придуманная автором и потом смотревшаяся на фоне разного рода «новых тихих» слегка неуклюже. После вала критики режиссер молчал пять лет и вернулся с вампирской мелодрамой «Выживут только любовники» — куда более форматными «Сумерками» для интеллигентов» с Тильдой Суинтон и Томом Хиддлстоном. Там тема культурного сопротивления была подана более сентиментально — через портреты любимых музыкантов и других художников, которых Джармуш записал в величавые кровососы.

Повторяться — плохая примета, и потому

«Патерсон» почти нарочито обращен к сегодняшнему дню.

В манере одеваться и говорить, в красивых проездах по залитому солнцем городку. При этом, по сути, фильм — столь же ретроградское высказывание, тоска разменявшего седьмой десяток режиссера по эпохе больших культурных потрясений, которая его сформировала. То, что он делает своего героя поэтом, особенно трогательно, учитывая, что стихосложение сегодня штука глубоко немодная, если не сказать маргинальная.

Джармуш прекрасно понимает, что поэзия — дело исключительно интимное и почти несовместимое с эпохой соцсетей.

Потому его Патерсон мало разговаривает и легко обходится без мобильного телефона, а крупные планы вечно расфокусированного большого лица артиста Драйвера символизируют погруженность в себя.

К сожалению, правильного понимания условий для творчества недостаточно, и Джармуша несколько сносит с намеченного курса в том месте, где требуется придать герою хоть какой-то характер. Вместо сумеречного (или солнечного) гения у него получается по-своему обаятельный аутсайдер, который сочиняет графоманские верлибры, справедливо понимая, что ни для кого, кроме него самого, они ценности не представляют.

Вместо медитации о поиске поэзии в повседневной рутине «Патерсон» большую часть хронометража все равно смотрится осовремененной и холодноватой репликой «Ночи на Земле» или «Вне закона».

Ничего дурного в этом, конечно, нет, но культуртрегерские интенции постановщика (фильм вырос из одноименной поэмы Уильяма Карлоса Уильямса) все больше отдают старческим брюзжанием и высокомерием, которое сентиментальные зрители обычно принимают за мудрость и способность к тонким чувствам.

К счастью, в финале с Джармуша как по волшебству слетает весь снобизм, и он на десяток минут превращается в режиссера, который все еще может выбраться из скорлупы и оглянуться вокруг. В жизни Патерсона в этот момент происходит пара если не поворотных, то по-настоящему удивительных событий, а весь фильм из занудной элегии превращается во что-то типа буддистского коана. А главное — появляется надежда, что в следующем фильме Джармуш наконец-то перестанет ворчать и вспомнит, что Пес-призрак, очкарик Уильям Блейк и некоторые другие его герои отлично знали, что делать с собой и миром, погрязшим в невежестве.

Адам Драйвер за рулем сидит и ушами нежно шевелит — Российская газета

В уездном американском городе Патерсоне живет маленький человек Патерсон. По утрам он целует жену, завтракает и пешком идет на станцию, где служит автобусным извозчиком. Вечером Патерсон возвращается домой, а там его ждут ненаглядная супруга, пирог и собака. Отужинав, он идет выгулять пса и заходит в местный трактир на кружку пива. Так проходит день. А за ним еще один. А за ним еще один. И кроме этих дней в фильме Джима Джармуша “Патерсон” нет ничего. И ничего не нужно.

Пока никто не видит, Патерсон пишет стихи. Он записывает их от руки в маленький блокнотик и никому не показывает. Жена говорит, что стихи прекрасные, и их непременно нужно опубликовать. Патерсон соглашается, но никогда ничего для этого не сделает. Возможно, потому что стихи – на редкого любителя: они о спичках, о рыбах, о любви, они скудны на художественные средства, в них патологически нет рифмы, ритма, какой-либо структуры. Они так же милы и неприметны, как самая жизнь их автора. Но скорее всего, этих стихов никто не напечатает по иной причине. И эта причина – фатальная и вместе с тем добровольная обреченность.

В Патерсоне все обречены. Это место, где обитают счастливые Сизифы. Двое парней, сидя в автобусе, делятся друг с другом своими любовными похождениями. Они рассказывают о том, как симпатичные девицы с ними флиртовали, но флирт ничем не закончился. И это не поражение, нет. Это отсутствие победы. Победа сиюминутна, а ее сладкое предвкушение может быть вечным.

Парочка студентов обсуждает увлекательную биографию Гаэтано Бреши. Они тоже анархисты, они бы тоже хотели бороться и погибнуть за идею, за революцию, но как-то это глупо и бессмысленно, когда вас на весь город всего двое таких анархистов.

Печальный актер страдает от безответной любви. Он знает, что вовек ему не добиться взаимности, он предпринимает отчаянный и преисполненный театрального пафоса жест. Этот жест изначально содержит в себе установку на фиаско, но как по-другому, когда ты печальный актер? И какой же из тебя печальный актер без односторонней любви и перманентного фиаско на ее почве?

Жена Патерсона мечтает о карьере звезды кантри, покупает специальную дорогую гитару. Она, безусловно, талантлива, она постоянно украшает дом и свой гардероб причудливыми черно-белыми узорами. Она, не исключено, вполне могла бы стать известной певицей или модным дизайнером и перебраться из Патерсона куда-нибудь, где много ночных огней и шума.

Любой из жителей Патерсона мог бы выбраться из личного болотца и из болотца общего, в котором все они обитают. Вот только зачем? Оно теплое, приятное. Да – затягивает, и да – затянет когда-нибудь окончательно. Но ведь и так в конце всех ждет одно. Так почему бы не успокоиться и не отдаться этому медленному погружению? Здесь, в тихом омуте, вдали от мирской суеты и в стороне от прогресса – Патерсон даже мобильным телефоном не пользуется – тоже есть место подвигу. Он не такой, как на настоящей войне, где Патерсон, кстати, был. Он безобидный, с резиновыми, а не свинцовыми, пулями. Но подвиг ведь не определяется материалом снарядов. Как и статус поэта не определяется его пропиской и профессией. Поэты бывают великими вне зависимости от того, знает ли кто-то о том, что они поэты.

В конце концов, короткое “ага” иной раз содержит больше смысла, чем длинный монолог. В конце концов, в крошечном захолустье жизни, может, неизмеримо больше, чем во всех мегаполисах. В конце концов, кому нужен сюжет в фильме, когда в нем так уютненько, что не хочется из него просыпаться. А хочется, наоборот, завернуться поплотнее в огромные уши Адама Драйвера и захлебнуться в этой сладкой утопии.

5

Обзор фильма Патерсон и краткое содержание фильма (2016)

Патерсон, в котором живет Патерсон, – это не руины, а в основном тихое место, иногда похожее на призраков. Патерсон-мужчина (чье имя не указано или, возможно, не существует) – человек рутины. По большей части каждое утро он встает в одно и то же раннее время, вызванный тем, что его жена Лаура называет его «бесшумным будильником», Casio ретро-дизайна. Брак Патерсон также немного ретроградный (некоторые критики высмеивают его как ретроградный в политическом отношении, утверждение, которое я считаю неуместным). Лаура, которую играет иранская актриса Гольшифте Фарахани (которая играет в «Ширин» Киаростами и «Об Элли» Фархади), более или менее домохозяйка. Она печет вкусные капкейки, сомнительные пироги на обед, неизменно мила и украшает небольшой дом пары смелыми черно-белыми узорами, которые также отличают ее капкейки. У нее есть некоторые причудливые амбиции, которым Патерсон либо потворствует, либо помогает ей, в зависимости от того, как вы хотите на это посмотреть. Но кроме функций музы, она мало связана с распорядком дня мужа, который, кроме вождения автобуса, посвящен поэзии.В своем аккуратном блокноте Патерсон пишет аккуратным почерком простые стихи, воспевающие то, что сюрреалисты называли «чудесным в повседневности». На самом деле эти стихи были написаны Роном Пэджеттом, ныне живущим поэтом, уходящим корнями в «нью-йоркскую школу», на которую, конечно же, оказали влияние Аллен Гинзберг и его наставник Уильямс, и самым известным членом которой был Фрэнк О’Хара.

Простые стихи здесь имеют небольшое сходство с работами Джеймса Шайлер, только без беспокойства и мучительной тоски Шайлер – они, кажется, исходят из места созерцательного удовлетворения.Почти жесткий подход Патерсона к жизни, любви и работе кажется преднамеренно созданным для создания такого состояния бытия. Другая его муза — это, конечно же, водопад Патерсон, где он сидит в обеденный перерыв и в другое время.

Его заклятый враг — английский бульдог по имени Марвин, который принадлежит к паре, но явно не без ума от Патерсона. Однако каждую ночь Патерсон выгуливает рычащего, ворчащего зверя и привязывает его к бару. Там Патерсон выпивает ровно одно пиво и беседует с барменом Доком (Барри Шабака Хенли), обсуждая Стену славы Патерсона Дока (с участием Лу Костелло, Флойда и Джимми Вивино и других) и размышляя о жизни и любви.Патерсон тоже получает пищу для размышлений в своем автобусе; он подслушивает, как девочка-подросток объясняет, скажем, итальянского анархиста Гаэтано Бреши однокурснику, или двое строителей обсуждают (в невероятно вежливых выражениях) свои потенциальные любовные завоевания, которые, по их словам, они слишком устали или слишком заняты, чтобы довести их до конца.

Это третий художественный фильм Джармуша, в котором он придумывает фантастическое царство, в котором он, создатель имиджа и эстет, мог бы вести комфортное и продуктивное существование.В 2009 году в книге «Пределы контроля» он определил царство воображения как царство, в котором человек может не только избежать политического угнетения, но и эффективно уничтожить его. В фильме 2013 года «Выживут только любовники» он исследовал состояние вампиризма как способ построить царство, в котором можно оставаться не только вечно молодым, но и вечно молодым с фантастическим вкусом. Здесь он строит идиллию из упорядоченности и ограниченного способа общения. Патерсон и Лора не ведут никакой социальной жизни на экране (распродажа выпечки, для которой Лора создает десятки восхитительно выглядящих черно-белых кексов, не показана), и нет любопытных или импозантных членов семьи.Патерсон не опубликовал свою работу и даже не соизволил переписать ее из своей записной книжки. И все же здесь есть ощущение взаимозависимых механизмов. Человек, автобус, пассажиры, завсегдатаи бара — все вливается в поэзию.

Поэма о любви к поэзии, от режиссера Джима Джармуша: NPR

В Paterson персонаж Адама Драйвера делает одно и то же каждый день. «Рутина очень раскрепощает и воспитывает его, — говорит режиссер Джим Джармуш. Мэри Цибульски/Amazon Studios и Бликер-стрит скрыть заголовок

переключить заголовок Мэри Цибульски/Amazon Studios и Бликер-стрит

В Патерсон персонаж Адама Драйвера делает одно и то же каждый день.«Рутина очень раскрепощает и воспитывает его, — говорит режиссер Джим Джармуш.

Мэри Цибульски/Amazon Studios и Бликер-стрит

Города почти как персонажи фильмов режиссера Джима Джармуша — вспомните Новый Орлеан в фильме « Вниз по закону » 1986 года или Мемфис в фильме « Таинственный поезд » 1989 года. В своем последнем фильме « Paterson » Джармуш продвигает эту идею еще на один шаг вперед. Фильм получил свое название от трех вещей: сеттинг, Патерсон, Н.Дж.; его главный герой, водитель автобуса по имени Патерсон; и эпическая поэма Уильяма Карлоса Уильямса «Патерсон», одно из источников вдохновения Джармуша.

Патерсон разворачивается подобно строфам стихотворения. Каждое утро главный герой (Адам Драйвер) просыпается и отправляется на работу. Он водит автобус по городу Нью-Джерси, который носит его имя, и делает записи в своем блокноте во время обеденного перерыва. Ночью он приходит домой к своей жене Лауре (Гольшифте Фарахани), затем выгуливает собаку и останавливается в местном баре, чтобы выпить пива.Он делает одно и то же каждый день.

«Рутина очень освобождает и воспитывает его», — говорит Джармуш. «Быть ​​поэтом и бродить вокруг, наблюдать за мелочами, подслушивать разговоры, знаете ли, все, что его поражает».

Джармуш говорит, что идея сценария пришла ему в голову более 20 лет назад во время поездки в Патерсон, где один из его любимых поэтов написал одно из своих самых известных стихотворений. Уильям Карлос Уильямс работал педиатром в соседнем Резерфорде, штат Северная Каролина.Дж., и большая часть его работы основана на жизнях его пациентов из рабочего класса.

«В начале стихотворения «Патерсон» есть метафора о том, что человек — это город, а город — это человек», — говорит Джармуш. «И я кое-что почерпнул из этого — небольшую идею, что, может быть, когда-нибудь я сниму фильм о человеке по имени Патерсон, который живет в Патерсоне, поэт и вроде парень из рабочего класса».

Есть и другие способы, которыми Уильямс вплетается в фильм. Одна из его визиток приколота за барной стойкой, которую часто посещает главный герой, и есть строчка из стихотворения «Патерсон»: «Нет идей, кроме как в вещах».Эта фраза появляется в фильме, в котором рэпер практикует свое ремесло в прачечной. Эта фраза стала своего рода мантрой для некоторых поэтов 20-го века, которые меньше сосредотачивались на больших абстракциях и больше на конкретных объектах и ​​изображениях.

«Это изречение всегда крутилось у меня в голове, когда дело доходило до писательства», — говорит поэт Рон Пэджетт, консультант по фильму. Пэджетт также писал стихи для фильма, хотя поначалу не хотел.

Я до сих пор думаю, что поэты для меня как рок-звезды.Они какие-то волшебные люди. Им просто нужно давать то, что они хотят.

Джим Джармуш

«Это было очень медленное соблазнение, — говорит Пэджетт. «И [Джармуш] сказал: «Знаете, если вы… вам не обязательно это делать, но если вы хотите… если вы хотите написать что-нибудь особенное для фильма?» Я сказал: «Нет, нет, нет. Слишком много давления. Я не могу с этим справиться». И как только мы повесились, я подумал: Почему бы не принять вызов? В Законе есть шутка о Роберте Фросте.Джармуш даже написал собственное стихотворение для Paterson . Он говорит, что страстно читает поэзию еще со школы. “Эти люди как новаторы и бунтари. Они занимаются изменением вашего сознания. Их форма не коммерческая. Покажите мне поэта, который делает это за деньги, понимаете? Я все еще думаю, что поэты для меня как рок звезды. Они какие-то волшебные люди. Им просто нужно давать все, что они хотят».

Возможно, Джармуш не может дать поэтам все, что они хотят, но Патерсон — это его собственная любовная поэма к их творчеству.

«

Патерсон» — тихая философская история о поэте-водителе автобуса — один из лучших фильмов 2016 года.

Великие поэты — мастера слова, но самое отточенное их умение — часто простая внимательность: к спичкам на кухонном столе, к воде, скользящей по валунам в водопаде, к пиву, тихо пенящемуся в полувыпитой кружке.

В выдающемся фильме Джима Джармуша « Патерсон » поэт по имени Патерсон, который водит автобус New Jersey Transit в Патерсоне, штат Нью-Джерси, проводит дни в одном и том же простом ритме работы и дома.Но он замечает вещей, и мы их тоже замечаем: спички, воду, пиво, а также разговоры людей, которые ездят в автобусе, и картины, висящие на стене его дома, и людей в бар вокруг него. Он пишет о них стихи в свободное время: перед началом дневного маршрута, во время обеденного перерыва, сидя у водопада Пассаик или сидя в одиночестве в подвале.

Глазами Патерсона мы видим мир, окрашенный тихими эмоциями.Получившийся в результате фильм — это нежная басня, маленький миф и редкий философский фильм, в котором запечатлен баланс между работой и искусством, в котором так много художников, особенно поэтов, вынуждены ориентироваться. Но Патерсон не чувствует необходимости романтизировать это как борьбу или преуменьшать работу как просто «дневную работу». В Paterson работа и искусство объединены в единое целое. Будь то небольшие радости или поражения, все это хорошая жизнь.

Патерсон происходит во время простой, тихой необычной недели поэта

На первый взгляд, Патерсон — очень простая история, охватывающая всего неделю.Патерсон (Адам Драйвер) каждое утро просыпается рано и проводит несколько минут в постели рядом со своей любимой Лаурой (чудесная Гольшифтех Фарахани). Он съедает миску Cheerios, выпивает чашку кофе и перебирает коробок спичек на прилавке. Он берет жестяную коробку для завтрака (внутри которой спрятана фотография Лауры) и идет на работу, сочиняя в уме стихи, которые записывает в блокнот, сидя за рулем автобуса.

Гольшифте Фарахани и Адам Драйвер в Paterson.

Как только начинается его смена, Патерсон машет другим водителям и слушает пассажиров автобуса, которые рассказывают о девушках, которые им нравятся, о боксерах и анархистах, которые жили в Патерсоне, о том, чем они занимались на выходных, и улыбается. Он обедает у водопада и еще немного пишет. Мы слышим его стихи и видим, как они написаны на экране. (Стихи Патерсона написал для фильма американский поэт Рон Пэджетт.)

Когда он возвращается домой — что всегда включает в себя поправку почтового ящика, который каждый день таинственным образом наклоняется влево — его встречает жизнерадостная Лаура.Она проявляет творческий подход во всех отношениях: рисует, учится играть на музыке, печет великолепные кексы, изобретает обеды, придумывает новые способы сделать их маленький дом захватывающим. Она также его самая большая поклонница, умоляющая его сделать копии его замечательных стихов, единственную копию которых он хранит в своей «секретной тетради».

По вечерам Патерсон выводит своего английского бульдога Марвина на прогулку и останавливается выпить пива в местном баре, за которым ухаживает Док (Барри Шабака Хенли).Иногда он останавливается по пути и слушает рэпера, практикующегося в прачечной, или разговаривает с парнями, проезжающими на кабриолете, которые хвалят Марвина и предупреждают Патерсона об угоне собак (как угон автомобилей, но с псом). В баре он разговаривает с Доком об известных личностях из Патерсона или наблюдает, как люди играют в бильярд и шахматы. Потом он идет домой и ложится спать.

Каждое утро для Патерсона и Лоры начинается одинаково. Студия Амазон

При внимательном рассмотрении есть некоторые признаки того, что эта неделя не похожа на все остальные.Первая подсказка заключается в том, что Патерсон повсюду видит однояйцевых близнецов — стариков, сидящих на скамейке, девушек в автобусе, двух мужчин в баре. Близнецы сигнализируют о самых разных вещах в мифологии по всему миру: иногда о надвигающейся гибели, иногда об удаче. И кажется, что в жизни Патерсона все идет наперекосяк. Но когда наступает важный момент, он настолько недооценен, что его легко пропустить.

Патерсон переплетает ироничный юмор с размышлениями о призвании

Близнецы — и странное, необъяснимое сочетание имени Патерсона с его родным городом — придают Патерсону вид мифа, как и обычные встречи Патерсона по пути.Но каждый момент пронизан саркастическим юмором. Например, однажды он садится и разговаривает с девушкой, которая в одиночестве ждет у склада свою мать и сестру. Она делится с ним стихотворением (которое она тоже записывает в свою «секретную тетрадь»). Когда приезжают ее мать и сестра, оказывается, что она тоже однояйцевая близнец. Это совпадение, но оно так часто повторяется в фильме, что его стоит пересмотреть.

Или Эверетт (Уильям Джексон Харпер), актер и завсегдатай бара, который влюблен в Мари (Частен Хармон) и просто не может ее отпустить.Его все более отчаянные попытки вернуть ее — это трагикомедия, но в фильме (и в самом Патерсоне) есть и юмор, и сострадание к нему.

Уильям Джексон Харпер и Частен Хармон в Paterson.

Поскольку Патерсон относится к этим людям с такой же добротой и интересом, как и его главный герой, мы тоже начинаем интересоваться ими и их миром. И Патерсон, кажется, на каждом углу находит, что похвалить или поощрить — отчасти потому, что его кумиром является Уильям Карлос Уильямс, поэт из Нью-Джерси, написавший эпическую поэму из пяти частей под названием — как вы уже догадались — Патерсон .Уильямс, мастер имажинизма (движение в поэзии, которое стремилось к ясному языку и точному описанию образов), задумал стихотворение как своего рода документальный фильм об этом месте и опубликовал его в виде пяти книг в период с 1946 по 1958 год. (Уильямс также написал «Красную тачку», которую десятилетиями изучали американские школьники.)

Но у Уильямса было другое призвание: он был врачом и заведующим педиатрией в больнице общего профиля Пассаик почти 40 лет, работа, требующая немалого внимания и сострадания.Взаимодействие профессий, как творческих, так и более повседневных, является сильной темой Paterson : У каждого есть что-то, что он делает, чтобы сделать мир ярче, будь то шахматные турниры, кантри-музыка, актерское мастерство или поэзия.

Патерсон тоже произведение кинематографического воображения. Смысл фильма весь в его нарочито нарисованных персонажах и образах, каждый из которых по-своему переживает мир. Отмечая каждый момент и взвешивая его значение, вы можете дополнить смысл Патерсона .

Патерсон — философский фильм о благодарности

Создавая такой мир, Джармуш делает небольшие собственные философские подсказки. Однажды ночью, гуляя с Марвином по пути в бар, Патерсон слышит рэпера (Method Man) в прачечной, тренирующегося перед стиральной машиной. Рэпер спотыкается и останавливается, затем бормочет себе под нос: «Нет идей, кроме вещей, нет идей, кроме вещей».

Это цитата из Уильямса и мантра для имажинизма, но она также отражает изречение Эдмунда Гуссерля, философа 19-го века, который более или менее основал феноменологию, в которой философы начинают с ощущений жизненного опыта — ощущения обуви. на ногах или, предположительно, спички на кухонном столе — и доходят до значимости.Принцип Гуссерля состоял в том, чтобы вернуться «к самим вещам», встретить мир на его собственных условиях, наблюдая за чувствами, которые он вызывает в нас. Поступая так, считают феноменологи, мы более полно понимаем природу нашего существования и получаем инструменты, чтобы жить лучше.

Адам Драйвер и Гольшифте Фарахани в Paterson.

Вот что Патерсон делает на протяжении Патерсон : он наблюдает за простой конструкцией спичечного коробка или пива на дне своего стакана, а затем наблюдает за эмоциями, которые они вызывают в нем, и буквально превращает их в поэзию.

Результат не тревога. Патерсон и Лора небогаты; они живут в маленьком доме в рабочем городе и не имеют много лишних вещей. Их жизнь, по мнению большинства, очень мала. Но они любят и поддерживают друг друга, и их удовлетворенность — даже когда что-то идет не так — находит отражение в поэзии Патерсона как благодарность.

Дала ли поэзия Патерсона эту линзу благодарного сострадания к его миру? Или он стал поэтом, потому что научился этому или почувствовал это внутренне? Это были дни, когда вы слушали чужие истории и жили с Лорой? Или это было обучение наблюдать и записывать чувства?

Патерсон не дает ответов, но тем не менее в нем много мудрости.Джармуш направляет наше внимание через Патерсона и дает представление о доброте, которой не хватает как на экране, так и в реальном мире. Собственная поэзия Патерсона, вслед за Уильямсом, способна заставить читателей увидеть мир по-новому. Создав Paterson , Джармуш проделал тот же подвиг.

Paterson открывается в кинотеатрах 28 декабря .

Адам Драйвер и сценарист-режиссер Джим Джармуш находят поэзию повседневности в «Патерсоне». вычеркнуто.Во время недавнего интервью перед ним на столе аккуратно лежат две маленькие записные книжки. Его мобильный телефон находится в куртке, брошенной на стул в нескольких метрах от него.

Если многие люди, скорее всего, будут располагать эти объекты в противоположных положениях, желая, чтобы их мобильный телефон был в непосредственной близости, новый фильм Джармуша «Патерсон» частично борется с этим напряжением между связанными тревогами современной жизни и более продолжительным чувством наблюдательного спокойствия. Речь идет о поэте, который также является водителем автобуса, и это также исследование идеи о том, что ни один человек не должен определяться только чем-то одним.Фильм мотивирован не очищенной ностальгией по прошлому, а скорее меланхолией по вещам, оставленным позади на этом пути.

«Я не хочу говорить, в чем смысл чего бы то ни было, — сказал Джармуш. «Но я просто скажу, что люди придают слишком большое значение современным вещам, развитию вещей, таких как технологии. И я люблю технологии, но все эти вещи — инструменты. И что мне очень грустно, так это когда люди отказываются от прежних красивых вещей, потому что они не бывают новыми.

В фильме, действие которого происходит в городе Патерсон, штат Нью-Джерси, человек по имени Патерсон (которого играет Адам Драйвер) водит городской автобус, превращая регламентированную работу в возможность для наблюдений, которые он может отразить в своих стихах. . В то время как его жизнь посвящена повседневным делам, его жена Лаура (Гольшифте Фарахани) обладает более бурными творческими порывами, взрывом идей, в которых она может однажды стать пекарем, а завтра музыкантом или гравером. . В актерский состав фильма также входят Барри Шабака Хенли в роли местного бармена; Уильям Джексон Харпер в роли влюбленного актера; и краткое появление японского актера Масатоси Нагасэ, который появился в фильме Джармуша 1989 года «Таинственный поезд».

«Патерсон», который сейчас играет в Лос-Анджелесе, получил одни из лучших отзывов за всю карьеру Джармуша, что сделало его выдающейся фигурой в американском независимом кинопроизводстве на протяжении более 30 лет. В статье для The Times Джастин Чанг назвал его «удивительно безмятежным и соблазнительным», а в New York Times Манохла Даргис приветствовал «визуальную точность и эмоциональную сдержанность» фильма.

Адам Драйвер и Гольшифте Фарахани в фильме «Патерсон».

Драйвер недавно получил приз от Ассоциации кинокритиков Лос-Анджелеса.за его выступление. (Полное раскрытие: я являюсь членом этой группы.) Когда состоялась премьера фильма «Патерсон» в рамках основного конкурса прошлогоднего Каннского кинофестиваля, Джармуш также был на фестивале со своим документальным фильмом о музыкантах Игги Попе и The Stooges «Gimme Danger, », который вышел осенью прошлого года.

Джармуш впервые посетил город Патерсон около 25 лет назад во время однодневной поездки из Нью-Йорка. Теперь он может превозносить необычайно яркую историю города, то, как он был первоначально развит Александром Гамильтоном, был домом для торговли шелком и текстилем и был одним из первых очагов профсоюзного движения.Или как писатель Уильям Карлос Уильямс, опубликовавший эпическое многотомное стихотворение под названием «Патерсон», был педиатром, который, возможно, принимал роды у младенца Аллена Гинзберга.

Джармуш часто любит называть себя «самопровозглашенным дилетантом», человеком, который целенаправленно балуется множеством разных занятий. (Его музыкальная группа Sqürl написала музыку в стиле эмбиент.) Поэтому неудивительно узнать, что когда 63-летний Джармуш впервые переехал в Нью-Йорк в 1970-х годах, он собирался изучать литературу в Колумбийском университете.Там он попадет под влияние группы, известной как Нью-Йоркская школа, поскольку его учителями были поэты Кеннет Кох и Дэвид Шапиро, а также он познакомится с творчеством Рона Пэджетта и других. (Стихи Патерсона в фильме на самом деле написаны Пэджеттом, который написал три новых стихотворения для фильма.)

«Нью-Йоркская школа — мои крестные отцы, потому что они не воспринимают вещи слишком серьезно», — сказал Джармуш. «Их стихи игривы, но красивы, они любят играть с формами, они не верят в крики с вершины горы; каждое стихотворение почти как письмо другому человеку.

Если это звучит как подходящее описание фильмов Джармуша и, в частности, нежных воспоминаний о «Патерсоне», Джармуш может только сказать, что ему следует на это надеяться.

«Я был бы так взволнован, если бы годы спустя, когда меня не станет, люди говорили: «Ну, да, фильмы этого парня были чем-то вроде кинематографического продолжения Нью-Йоркской школы поэтов». будь очень горд».

С тех пор, как Драйвер привлек к себе внимание своей ролью в сериале HBO «Девочки», за которую он получил три номинации на премию «Эмми», Драйвер работал с впечатляющим списком режиссеров, в который теперь входят Мартин Скорсезе, Клинт Иствуд, братья Коэны, Стивен Содерберг. и Ной Баумбах.Его общественный авторитет также значительно вырос после того, как он появился в роли злодея Кайло Рена в J.J. Абрамса «Звездные войны: Пробуждение силы» и грядущий «Звездные войны: Эпизод VIII» Райана Джонсона.

«Мой единственный план игры или моя единственная надежда — продолжать работать с действительно хорошими режиссерами, — сказал 33-летний Драйвер. — Мне очень повезло. Независимо от того, каков его масштаб, не имеет значения, где он находится или что это обязательно».

Говоря о том, как ему нравится участвовать в совместном процессе, Драйвер в какой-то момент прерывает свой ответ, возвращается назад и добавляет: «Звучит как актерская пропаганда, не так ли? Я утомляюсь этим ответом.

Что мне очень грустно, так это когда люди отказываются от ранее красивых вещей, потому что они не бывают новыми.

— Джим Джармуш

Это может частично объяснить, почему Драйвер взял на себя роль водителя автобуса/поэта Патерсона в «Патерсоне». Роль дала ему возможность просто слушать.

«Это мое любимое занятие в кино, — сказал он. «Мне часто кажется, что вещи слишком перезаписаны, и я хочу больше вырезать строки, чем добавлять их, потому что слушать — это мощная вещь, когда смотришь, как кто-то делает.Кроме того, меня окружают действительно замечательные актеры, такие как Голшифте и Барри Шабака, который играет бармена, или Уильям Джексон Харпер; сидеть и слушать этих людей весь день — это здорово. Я бы продержался так дольше, чем наша запланированная съемка».

В своей статье для New Yorker критик Ричард Броуди недавно отметил о «Патерсоне», что «его построение мира выглядит как кредо, запоздало заложенный и изношенный краеугольный камень творчества Джармуша, тихое восторженное видение будничной настойчивости и вдохновения.Возможно, предсказуемо и непреднамеренно подтвердив эту мысль, Джармуш отмахнулся от любой мысли о том, что посвящение фильма упорной, настойчивой работе художественных исканий было личным манифестом или что этот фильм был в чем-то более личным, чем другие его фильмы.

«Я вообще этого не понимаю», — сказал Джармуш. “Когда я снимал “Сломанные цветы”, люди говорили: “Это твой самый личный фильм”. Потом я снял “Выживут только любовники”, и люди говорили: “Очевидно, твой самый личный фильм”. Это твой самый личный фильм.Типа, подожди минутку, ты продолжаешь это говорить, но я понятия не имею, что на это ответить.

«Они все личные, а не автобиографические для меня», — сказал Джармуш. «И все же они в некотором роде есть, но нет. Я не знаю.”

Зарегистрироваться для бесплатных инди фокус кино Новости рассылки »

[email protected]

Следуйте в Twitter: @indiefocus

‘Эй, мы боремся с медведями здесь : Игги Поп и Джим Джармуш чествуют The Stooges своим новым документальным фильмом «Gimme Danger»

Майк Миллс с фильмом «Женщины 20-го века» изображает людей, время и место

Дебби Рейнольдс прожила смелую жизнь на экране и без него

Патерсон; Или как фильм может быть и стихотворением

Вдохновить

Новый фильм режиссера Джима Джармуша рассказывает о маленьком и однообразном, о поэзии каждой детали жизни.

Нежные, как плывущие облака, слова стихотворения (такие же маленькие) пересекают экран. Точно так же плавно проходит время в Патерсон , последнем фильме Джима Джармуша. Патерсон — это одновременно имя главного героя фильма и название города Нью-Джерси, где он живет. Фильм также является открытой поэтической данью уважения тезке Уильяма Карлоса Уильямса (одного из величайших поэтов прошлого века).

Отобранный для участия в официальном конкурсе Каннского кинофестиваля в 2016 году, фильм представляет собой эссе об искусстве и процессе творчества, воплощенным в его главном герое, скромном водителе автобуса.Он также втайне является поэтом и большим поклонником творчества Уильямса. (В фильме Уильямс тоже родом из города Патерсон.) История рассказывается просто, без спешки, в семи частях, посвященных семи дням недели в жизни этого единственного в своем роде главного героя. Вопреки тому, что можно было бы ожидать, повседневная, однообразная жизнь человека создает прекрасный ритм, который не утомляет, а гипнотизирует, обращая внимание на мельчайшие детали его мирной повседневности.

Это также фильм о редко встречающейся магии ритуала.Патерсон просыпается каждый день в одно и то же время (будильник не нужен). Его завтрак состоит из тех же хлопьев, и он идет по тем же улицам на работу, где его ждет общественный автобус. Патерсон пытается прийти на несколько минут раньше, чтобы использовать дополнительное время, чтобы записать свои стихи в секретный блокнот. (Зрители могут слышать их по мере того, как они формируются в его уме.) В течение рабочего дня он внимательно прислушивается к разговорам незнакомцев, садящихся в автобус (вдохновение для его стихов). Наконец, он возвращается домой, чтобы пообедать со своей партнершей Лаурой (чье имя она делит с возлюбленной поэта Петраркой).Он берет свою собаку на прогулку, выпивает пиво в соседнем баре и идет домой спать. И на следующий день он сделает то же самое.

Патерсон отказывается иметь мобильный телефон и приходит в ужас каждый раз, когда Лаура пытается убедить его опубликовать то, что она называет «высококачественной поэзией». Он находит огромное удовольствие в том, чтобы писать осторожно, и это все, что его волнует. Это одна из нескольких ссылок в фильме на Эмили Дикинсон, еще одну поэтессу, которая никогда не хотела публиковать свои произведения. Характер Лауры, очаровательной, импульсивной и непоследовательной, работает как противовес миллиметровой точности каждого из событий, происходящих в жизни ее возлюбленного.

Несмотря на то, что фильм погружен в глубоко философские размышления, Патерсон полон юмора, чтобы уравновесить меланхолию, которая затопляет и поэта, и окружающий его мир. Драматическое напряжение фильма одновременно глубоко тонкое и скромное (как стихи Патерсона). Все прекрасно маленькое, как в триумфе, так и в трагедии. Среди них самый драматический момент фильма: когда собака Лоры (противоположность и враг Патерсона) уничтожает его тетрадь со стихами.Это эпическая и болезненная потеря.

Как и во всех фильмах Джармуша (изучавшего английскую и американскую литературу), отсылки к книгам и писателям изобилуют, как спрятанные сокровища. Том, который Патерсон читает каждый день во время обеда, называется « обеденных стихов » Фрэнка О’Хары, а стихи, которые Патерсон сочиняет для фильма, на самом деле были написаны Роном Пэджеттом и, очевидно, Уильямом Карлосом Уильямсом.

Это история, в которой все крошечное, но тем не менее трансцендентное.Фильм — это, помимо прочего, руководство по поиску искусства и красоты в повседневной жизни и ее однообразии, в рутинных моментах, в разговорах, которые мы слышим, и в лицах, с которыми мы сталкиваемся, и во времени, которое мы проводим в одиночестве, в скромности и простоте. Джармуш, кажется, согласен с тем, что однажды предположил Уильямс: поэзию можно найти в самых неожиданных местах, например, в жизни и приключениях водителя автобуса или даже в кино. Поскольку « Патерсон» — это стихотворение не только в метафорическом смысле, его структура разделена на семь дней, его также можно рассматривать как семь строф поэтической композиции, в которой каждый фрагмент похож, но никогда полностью не совпадает (как дни в жизни поэта из Патерсона).

Джим Джармуш: «Я избегаю секса в своих фильмах. Это заставляет меня нервничать» | Джим Джармуш

В фильме Джима Джармуша 1986 года «Вниз по закону» есть фраза, которая кажется уместной в ноябре 2016 года. Она гласит: «Моя мама говорила, что Америка — это большой плавильный котел. Вы доводите его до кипения, и вся пена поднимается наверх».

За чаем в парижском отеле Джармуш размышляет, согласен ли он. «В некотором роде уместно, но в то же время цинично», — наконец говорит он. «Но это страшное и грустное время, когда эти уроды поднимаются на вершину.Я думаю, что мы все должны быть бдительными во всем мире сейчас, в связи с Brexit и Марин Ле Пен во Франции. Знаешь, там много страшного дерьма?

Джармушу 63 года, но он выглядит точно так же, как последние 30 лет. В помещении он носит темные очки и одет так, как будто его в любой момент могут позвать сыграть на гитаре в Velvet Underground. Его волосы — эта корона чисто-белого цвета, которая делает его похожим на брата-битника Дэвида Линча. Так стало, когда ему было 15 лет из-за унаследованного заболевания.Том Уэйтс однажды сказал, что это, должно быть, сделало его «иммигрантом в подростковом мире», представив Джармуша аутсайдером на всю жизнь.

Он снял свой первый фильм «Постоянные каникулы» 1980-х годов на грант, который должен был использовать для оплаты обучения. С тех пор его медитативные истории о беспризорниках и бродягах общества стирают грань между мейнстримным кино и артхаусным кино. Такие фильмы, как «Психоделический вестерн» «Мертвец» 1995 года и «Пёс-призрак» 1999 года, о наемном убийце мафии, который следует кодексу самурая, зарекомендовали себя как уникальный голос в американском кино со вкусом к ниспровержению жанра.Он остается отчаянно независимым и никогда не снимал фильм для крупной студии. Единственное, что изменилось за эти годы, это его пороки. Директор «Кофе и сигарет» тоже больше не трогает. Он отказался от кофе в 1986 году, а сигареты последовали за ним несколько лет назад.

Форест Уитакер и Джон Торми в фильме «Пес-призрак: Путь самурая»

«У меня есть кофеин в чае — и сахар, это порок», — говорит он. «Я пью только сухое белое вино и очень сухое шампанское, но не каждый день. Я не пью крепкий алкоголь и не пью ничего другого.Я люблю травку, но сейчас не курю. Может быть, я буду снова. Я просто пытаюсь быть, ну, ясной».

Эта ясность мысли проявляется в его последнем фильме «Патерсон». В шумном и гневном мире это мягкий и тихий голос. Это следует за неделей из жизни водителя автобуса по имени Патерсон, которого играет Адам Драйвер. Он живет и работает в городе Патерсон, штат Нью-Джерси, с женой Лаурой, начинающей кантри-певицей, которую играет Голшифте Фарахани с маниакальной энергией пикси. Патерсон пишет стихи, хотя и не хочет их публиковать.Лора печет и продает кексы. Они поощряют друг друга и никогда не ссорятся. Если все это звучит немного ошеломляюще, то в этом и есть смысл. Это праздник будней.

Драйвер говорит мне, что он такой поклонник творчества Джармуша, что был бы «на борту, что бы он ни хотел сделать», но он влюбился в Патерсона, потому что это «противоядие от фильмов, полных действия, хаоса и кризиса». . Самое большое действие — это поломка автобуса, и как забавно, что это то, что повергает людей в кризис.Они все говорят о том, что он взорвется в огненный шар, что довольно весело».

Было так много блокбастеров с высокими ставками, где угроза уничтожения Земли стала банальной, но Джармуш говорит, что не реагировал на это сознательно. «Это просто тихая история, — говорит он. «Жизнь не всегда драматична. Это что касается повседневности. Менее преднамеренно это было противоядием от всех этих действий, насилия, издевательств над женщинами, конфликтов между людьми, но я уверен, что это часть этого.Нам нужны другие виды фильмов. Что касается моих фильмов, я надеюсь, что вы не слишком заботитесь о сюжете. Я пытаюсь найти способ дзен, когда вы просто присутствуете каждое мгновение и не слишком много думаете о том, что произойдет дальше».

Джармуш уже упоминал в своих фильмах таких поэтов, как Уолт Уитмен и Роберт Фрост, но здесь он помещает процесс письма в центр истории. Нелегко сделать это без привкуса претенциозности, однако стихи Патерсона — на самом деле написанные поэтом из Нью-Йоркской школы Роном Пэджеттом — кажутся естественным образом возникшими из рутины жизни водителя автобуса.Джармуш, который изучал поэзию у Кеннета Коха и Дэвида Шапиро в Колумбийском университете, возможно, рано обратился к кинопроизводству, но ему до сих пор нравится использовать другие средства массовой информации в своей работе. «Что мне нравится в кино, так это то, что в нем есть все остальные формы. В нем есть композиция, музыка, время, язык, все», — говорит он. «Это самое близкое, что люди делают со сном».

Он называет поэтов Нью-Йоркской школы своими «эстетическими крестными отцами» и хвалит манифест Фрэнка О’Хара о персонизме.«Они сказали: «Создай стихотворение для одного человека, не слагай стихотворение для всего мира». Не относитесь к себе слишком серьезно. Разрешите юмор», — объясняет он. «Их стихи очень забавны и полны энтузиазма. Почему поэзия не должна быть такой?»

Прекрасным примером такого стихотворения является «Это просто сказать» Уильяма Карлоса Уильямса, прочитанное вслух в фильме, и, несомненно, это самые прекрасные строки, когда-либо написанные о краже слив у вашей жены. Уильямс был уроженцем Патерсона, и Джармуш впервые задумал фильм, когда посетил город в начале 90-х во время паломничества, чтобы понять дом поэта.Подобно тому, как «Вниз по закону» был фильмом о побеге из тюрьмы, где вы не видели, как его главные герои сбегают из тюрьмы, «Патерсон» — это фильм о любви, где вы не видите, как его главные герои влюбляются. Джармуш был со своей партнершей, режиссером Сарой Драйвер, с тех пор, как они вместе работали над его первыми фильмами почти 40 лет назад, и говорит, что хотел снять фильм о взаимопонимании, необходимом для того, чтобы отношения длились долго.

Адам Драйвер и Гольшифте Фарахани в Патерсоне

«Если вы любите кого-то, если это работает, то это потому, что чаще всего, по моему мнению и наблюдениям, вы позволяете этому человеку быть тем, кто он есть», — говорит он.«Не пытайся их изменить. Конечно, в любых отношениях, будь то любовные или рабочие, приходится идти на компромиссы, но как только вы начинаете объяснять другому человеку, почему вы хотите, чтобы он был каким-то другим, это начало конца. Это конфликт. Как это ощущается другим человеком? Что они неадекватны».

В фильме пара живет независимой жизнью. Патерсон каждый вечер ходит в один и тот же бар, а в выходные, когда Лора уходит продавать кексы, Патерсон не идет с ней.«Для меня невероятно важно иметь пространство, — говорит Джармуш. «Мне всегда нужно время в жизни, чтобы побыть одному. Это когда я работаю над чем-то и получаю идеи. Они позволяют друг другу это».

«Патерсон» — это фильм для взрослых, в том смысле, что он о взрослой любви, работе и рутине, но он не имеет рейтинга X. Как раз наоборот: Патерсон и Лора ласковые, но целомудренные на экране. Некоторые критики утверждали, что идиллия фильма будет нарушена сексуальными трениями, но Джармуш так не считает.

«Они очень нежные, — говорит он. «Мне просто не нужно было показывать им, как они трахаются. Я избегаю этого в фильмах, потому что нахожу это очень клишированным. Секс очень разнообразен. Секс может быть забавным, нежным, немного грубым, диким, мягким, разочаровывающим, невероятно удовлетворяющим… поэтому, когда вы изолируете сексуальную сцену между двумя людьми, вы собираетесь определять их сексуальность только таким образом? Это немного нервирует меня как рассказчика».

Если он когда-нибудь снимет фильм о сексе, он должен будет представлять эту тотальность.«У меня есть идея сценария, которую я давно вынашивал, — говорит он. «Это о двух молодых любовниках, и если я сниму этот фильм, они будут много заниматься сексом, чтобы я мог показать вариации и перестановки».

Готов обидеть… Джармуша и Игги Попа

Нетрудно представить, почему он до сих пор не взялся за проект. «Патерсон» — второй фильм Джармуша, выпущенный в этом месяце. Другой — Gimme Danger, документальный фильм о другом американском поэте, Игги Попе. В нем рассказывается история формирования, самоуничтожения и возможного искупления Stooges.В нем Игги описывает свое желание писать короткие, упрощенные тексты и никогда-никогда не писать, как Боб Дилан. Джармуш считает, что он скромничает. «Если вы послушаете China Girl, держу пари, Боб Дилан хотел бы написать это», — говорит он. «[Игги] грубый интеллектуал, но абсолютно интеллектуальный. Как сказал Марк Твен: «Не позволяйте школе мешать вашему образованию». бродяги, мошенники и нищие.По сравнению с нервной энергией этих фильмов, Патерсон — это отклонение, рассказывающее о паре, которая нашла меру довольства.

«Часто мои персонажи — аутсайдеры, которые против приспособления к миру», — говорит Джармуш. «В Патерсоне они находятся внутри мира, и все же они находят свои собственные выходы для творчества. Последние 10 или 20 лет я изучал тай-чи и цигун, и я понял, что когда был молод, я хотел прекратить это». Ударяет ладонью по кулаку: «Тяжело, жестко.В боевых искусствах вы понимаете, что можете позволить этой энергии унести ее от вас. Вы не идете против этого. Вы перемещаете его и контролируете, если можете. Может быть, секрет вселенной в том, чтобы идти в ногу со временем».

Патерсон сейчас в кинотеатрах

Джим Джармуш в роли «Кинематографического продолжения Нью-Йоркской школы»

Джим Джармуш, Рон Пэджетт и Адам Драйвер

Paterson,     новый фильм  прославленного независимого режиссера Джима Джармуша с момента его дебюта этим летом на Каннском кинофестивале, где он был отмечен как лучший фильм 63 -летний Джармуш сделал.

Фильм еще не смотрел (выход намечен на 28 декабря), но жду не дождусь. Патерсон  – это редкий фильм, получивший признание критиков и посвященный поэзии, и вдохновленный ею. Основываясь на модернистской эпопее Уильяма Карлоса Уильямса « Патерсон — », сюжетом которой является маловероятное место Патерсон, штат Нью-Джерси, — фильм Джармуша рассказывает историю одной недели из жизни водителя автобуса и поэта, которого играет Адам Драйвер. живет в городе, и его зовут Патерсон.Главный герой целыми днями водит автобус по городу и записывает в блокнот стихи о повседневной жизни. На вопрос, что привело его в Патерсон, Джармуш объясняет, что «Уильям Карлос Уильямс был там врачом, Аллен Гинзберг вырос там, и там до сих пор живут поэты. Так что мне это кажется очень странным. И интересно».

Поклонники Джармуша, вероятно, не удивятся тому, что режиссер снял фильм, столь сосредоточенный на поэте, потому что он всегда много говорил о своей любви к поэзии.Как отмечает Стефани Захарек в Time: «Джармуш использовал эту любовь и многое другое, чтобы создать картину, показывающую, как искусство — может быть, даже особенно искусство, созданное на полях — может наполнить повседневную жизнь». (Чтобы узнать больше об этом фильме, поэзии и его связи с Уильямсом, см., в частности, недавнюю статью Вирджинии Хеффернан в Poetry Foundation, в которой справедливо отмечается, что Патерсон, штат Нью-Джерси, является «скромным промышленным городком, название которого означает поэзию примерно для 250 человек). живые люди»).

Но « Патерсон » не только необычен тем, что является фильмом о поэзии — это еще более редкий (возможно, неслыханный) образец: фильм, который вырастает из линии поэзии Нью-Йоркской школы, в частности, и вносит в нее свой вклад.Во время учебы в Колумбийском университете Джармуш изучал поэзию у поэтов Нью-Йоркской школы, Кеннета Коха и Дэвида Шапиро, и глубоко попал под влияние их эстетики. Он также сблизился с Роном Пэджеттом, который на самом деле написал стихи, которые мы видим, как главный герой пишет в Патерсон . « Стихи о обеде » Фрэнка О’Хары также появляются в фильме, и в недавних интервью Джармуш объяснил, что одной из целей фильма было передать некоторые элементы эстетики Нью-Йоркской школы.В самом деле, трудно представить себе фильм, более насыщенный нью-йоркской школой, который скоро появится в кинотеатре рядом с вами.

Поразительно видеть, как Джармуш делает круги, рассказывая о Кохе, О’Харе, Пэджетте и Нью-Йоркской школе поэтов в основных средствах массовой информации. Например, The Guardian отмечает, что Джармуш «называет поэтов нью-йоркской школы своими «эстетическими крестными отцами» и превозносит манифест Фрэнка О’Хары о персонизме. «Они сказали: «Создай стихотворение для одного человека, не слагай стихотворение для всего мира».Не относитесь к себе слишком серьезно. Разрешите юмор, — объясняет он. «Их стихи очень забавны и полны энтузиазма. Почему бы поэзии не быть такой?»

В беседе в Interview Джармуш подробно рассказывает о своей глубокой связи с поэзией Нью-Йоркской школы и о том, как она подпитывала его новый фильм:

ДЖАРМУШ: Поэты Нью-Йоркской школы — мои творческие крестные отцы, и я учился у Кеннета Коха и Дэвида Шапиро, когда был моложе. Рон Пэджетт вместе с Дэвидом Шапиро в 1975 году составили антологию нью-йоркских поэтов, книгу, которая стала своего рода библией для того, что сейчас называется Нью-Йоркской школой.Фрэнк О’Хара написал манифест под названием « Персонизм » о том, как: «Просто напишите стихотворение, как если бы вы писали записку другому человеку». В нашем фильме Патерсон читает красивое маленькое стихотворение Уильяма Карлоса Уильямса [ Это просто так ], которое именно таково. Это просто записка, оставленная на столе: «Я съел сливы, которые вы приберегли на завтрак», понимаете? Итак, Рон Пэджетт, он частично познакомил меня, прежде чем я его узнал, с Нью-Йоркской школой. Благодаря этой антологии он всегда был одним из моих любимых поэтов нью-йоркской школы.На самом деле большие шишки — это Фрэнк О’Хара, Джон Эшбери, Кеннет Кох и Джеймс Шайлер, но Рон Пэджетт и Дэвид Шапиро также очень важны для меня. Я также знал Рона последние 15 лет или около того, но я знал его работы еще до того, как встретил его. Когда я впервые встретил его, я раздражал его тем, что все время цитировал ему его стихи. [ chuckles ] Он смирился с этим, и мы друзья, но я был так польщен тем, что он написал несколько стихов для фильма: как существующие, так и новые.Я был так взволнован. С самого начала написания сценария моей идеей было обратиться к Рону Пэджетту.

КЕЛСИ: Кто написал стихотворение, которое девушка читает Патерсону?

JARMUSCH: О, я написал это и попросил Рона написать лучше, и он сказал: «Нет, мне нравится этот. Я не собираюсь этого делать. Ты должен использовать этот». Так что да, я написал это, но я написал его для молодого человека. Кеннет Кох, чувак, он учил детей писать самые невероятные стихи. Есть книга под названием “ Роза, где ты взяла эту красную?”  Он учил детей в государственных школах Нью-Йорка писать стихи без рифмы или чего-то подобного, просто попробуйте написать эти маленькие стихи об этих вещах, этих маленьких деталях, и, черт возьми, они написали несколько прекрасных стихов.

Джармуш хочет, чтобы его творчество воспринималось как «кинематографический эквивалент» поэзии Нью-Йоркской школы:

Я всегда мечтаю, чтобы меня когда-нибудь считали, если бы существовал кинематографический эквивалент нью-йоркской школы. И Нью-Йоркская школа во многом определяется небольшим манифестом, который написал Фрэнк О’Хара. Он также был куратором Музея современного искусства, поэтому у него была настоящая работа, и он писал стихи в обеденный перерыв, как и Патерсон. И у него был манифест под названием « Персонизм », в котором он говорил: «Напиши стихотворение еще одному человеку.Не пиши это миру. Пишите так, как если бы вы писали письмо или записку». Великое стихотворение Уильяма Карлоса Уильямса, прочитанное в фильме, This Is Just to Say , которое буквально является одной запиской для другого человека. Нью-йоркская школа поэтов тоже забавна — они праздничны. Фрэнк О’Хара использовал много пояснительных знаков. Одно стихотворение начиналось словами: «Нью-Йорк, как ты прекрасен сегодня. Как Джинджер Роджерс в Swing Time !» Они мои проводники во многих отношениях.

Звезда фильма, молодой актер Адам Драйвер, также ходил по кругу, объясняя, что подготовка к роли повлекла за собой ускоренный курс поэзии, в частности творчества О’Хары, Пэджетта и Нью-Йоркской школы.«У меня были элементарные познания в поэзии, — сказал недавно Драйвер. «Я знал о Howl Аллена Гинзберга и Э. Э. Каммингсе. Я не знал о стихах Рона Пэджетта, которые появляются в Патерсон и в Нью-Йоркской школе. Джим также познакомил меня с Фрэнком О’Хара».

Как отмечает Hollywood Reporter,

Чтобы соответствовать этой роли, Драйвер прошел курсы в Квинсе, чтобы научиться водить автобус, и изучал творчество одного из других любимых поэтов Джармуша, Рона Пэджетта, который написал три стихотворения Патерсона для фильма.«Джим сказал мне, что пошел к Адаму и сказал: «Вот стихи, которые будут использованы в фильме», — сказал Пэджетт THR на показе 15 декабря, где Драйвер был рядом, чтобы представить фильм. со скромной волной и кивком. “И Адам сказал: “О, да, я знаю”. Адам принес с собой мой 800-страничный том “ Коллективных стихов ” и сказал: “Я уже прочитал все другие работы этого парня”. Адам очень быстро учится. и это было лестно для меня, но я понял, что у него действительно потрясающая трудовая этика.Он добавил: «Я думаю, что было бы легче научиться водить автобус, чем читать все мои стихи!»

  В этом разговоре с актером Майклом Шенноном Драйвер обсуждает свой опыт чтения стихов в фильме и затрагивает Рона Пэджетта, Кеннета Коха и Нью-Йоркскую школу (с 5:30 до 7:30)

На этой пресс-конференции в Каннах Джармуш объясняет, что Патерсон разделяет интерес Уильяма Карлоса Уильямса к «поэзии мелких деталей и вещей повседневной жизни.Кроме того, он упоминает, что в фильме появляется рэпер и актер Method Man, и цитирует известное изречение Уильямса «никаких идей, кроме вещей» (которое, как объясняет Джармуш, Method Man придумал сам, потому что читал самого Уильямса). !).

Наконец, трейлер к фильму:

Во всяком случае, выпуск Джармуша Paterson примечателен тем, что он вызвал то, что, вероятно, будет единственным разом, когда вы когда-либо увидите цитату из длинного экспериментального шедевра Фрэнка О’Хара «In Memory of My Feelings» в таком месте, как Голливудский репортер:

Представляя Патерсона на показе, Джармуш использовал первые две строки стихотворения Фрэнка О’Хара «В память о моих чувствах», чтобы описать игру Драйвера.

Похожие записи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.